Девернин набросил черную материю на камеру и теперь извлекает жестяную коробку с экспонированной пленкой.
– И как получаются фотографии?
– Неплохо, если объект не делает резких движений. Последняя, к сожалению, будет мутная.
– А где вы проявляете пленку?
– Проявочную мы оборудовали во второй спальне.
– Квартира под нами имеет такую же планировку, как эта?
– Насколько я могу судить, да, – отвечает Дюкасс.
– У вас что на уме, полковник? – спрашивает Девернин.
– Я думаю, как хорошо было бы и в самом деле подслушивать, что они говорят. – Я подхожу к камину и прикасаюсь руками к штукатурке над ним. – Если планировка такая же, то дымоход от их камина проходит рядом с нашим.
– Да, – соглашается Девернин.
– Тогда не вытащить ли нам несколько кирпичей и не спустить ли туда переговорную трубу?
– Силы небесные, Жорж! – нервно смеется Дюкасс. – Что за мысль!
– Вы не одобряете?
– Они наверняка ее обнаружат.
– Как?
– Ну… – Он подыскивает аргументы. – Если они затопят камин.
– На улице теплеет. Топить теперь не будут до осени.
– Это возможно, – задумчиво кивая, соглашается Девернин, – хотя качество будет далеко не такое, как если бы они говорили прямо в трубу.
– Да, но по сравнению с тем, что мы имеем сейчас, это будет лучше.
– Но как вы там установите вашу переговорную трубу? – упорствует Дюкасс. – По меньшей мере вам придется проникнуть в их квартиру. Это будет нарушением закона…
Я смотрю на Девернина.
– Это можно устроить, – отвечает он.
Хотя мне и не хочется привлекать Генштаб, но даже я признаю, что мне понадобится разрешение Гонза, чтобы начать операцию, чреватую столькими рисками, а потому на следующее утро отправляюсь к нему с меморандумом, очерчивающим в общих чертах мой план. Я сижу напротив него, смотрю, как он читает с обычной занудливой дотошностью, прикуривает одну сигарету от другой, не отрывая глаз от страницы. Нигде в моем меморандуме я не упоминаю Эстерхази: все еще хочу на какое-то время сохранить Благодетеля для себя.
– Вы ищете моего одобрения? – спрашивает Гонз. Он оторвался от чтения и теперь смотрит на меня раздраженным взглядом. – Но вы уже арендовали квартиру и оснастили ее.
– Мне нужно было действовать быстро, пока ее не снял кто-нибудь другой. Редкая возможность.
Гонз кряхтит:
– И что, по-вашему, мы сможем из этого получить?
– Это позволит нам узнать, нет ли у Шварцкоппена еще агентов. И собрать дополнительные свидетельства о Дрейфусе, о чем просил генерал Буадефр.
– Думаю, о Дрейфусе пора забыть. – Гонз снова погружается в чтение. Его неспособность принимать решения стала притчей во языцех. Сколько мне еще придется сидеть здесь, пока он будет думать. Его тон смягчается: – Но стоит ли игра свеч, мой дорогой Пикар? Такой вопрос я себе задаю. Устроить наблюдательный пункт у немецкого посольства – дело довольно провокационное. Если они узнают, учинят черт знает какой скандал.