Блондинка Алена взвизгнула и сказала, что у них с Андрюшей это — первым номером. И спросила неожиданно:
— А вы, Вадим Александрович, пойдете с нами?
Митя пожал плечами и как бы не очень охотно согласился, добавив еще, что ему это уже неинтересно, но…
Это «но» показалось Алене, видимо, чем-то значимым, и она прижалась к Мите своим тонким телом.
— Пойдемте вдвоем… — вдруг сказала она. — Убежим ото всех!
Митя противно хохотнул и произнес:
— Ай, Аленушка, как нехорошо обманывать. Но так и быть. Только сообщим об этом нашим половинкам, как? Идет?
— Идет, — согласилась Алена, но глазки потухли.
Поход этот не состоялся, Мите расхотелось идти с этой юненькой дурочкой вдвоем на стриптиз, а потом зажиматься где-то или вести ее в кафе, а уж тогда… Ведь она не отстанет. И что? Хватит с него Риточки. Он позвонил в тот день с утра, когда они с Аленой договорились, и посожалел, что никак не получается, но может указать, куда им с мужем пойти…
На что Алена чуть не со слезами в голосе отбрила его, какой вы противный, Вадим Александрович! Я так ждала сегодняшнего вечера! И брякнула трубку.
С тех пор пара почти перестала бывать у них.
У Алены при встречах был разобиженный вид. Что, она в него так влюбилась с ходу? Все может быть, но Мите почему-то казалось, что эта «любовь» идет скорее от В.В., а не от самой Алены…
Что-то очень довольный был вид у Митиного шефа. Да и Нэля спросила как-то спокойно: по-моему, на тебя положила глаз эта Алена?
— Откуда я знаю? — раздраженно ответил он. — Зато я не положил…
Незамысловато проходило время Митиного второго пребывания в Америке. Изменилось разве только то, что сам он несколько потускнел и чуть-чуть утерял интерес к жизни… не только здесь, — вообще.
И подкосило его еще рождение мальчика. Он почему-то думал, что с рождением дочери исчезнут все его тайные проблемы, главная из которых называлась «Анна». Но родился опять мальчик.
К тому же плакса: Терри все время как бы поднывал, пока не говорил, а когда заговорил, то жаловался чуть не ежечасно.
«…Хочу того и того, не хочу этого, у меня болит то и то, я боюсь того, этого…»
И так далее. Митя еле сдерживался, чтобы не наподдать мальчишке. Как-то он даже сделал это — надоел Терри со своими плачами-жалобами, так что тут началось! Терри орал как резаный, а Нэля, красная, оскорбленная, кричала Мите, что он ненавидит своего сына, за что? Неужели за то, что ребенка назвали папиным именем?..
Однако после этой ссоры Митя стал с Терри другим: играл, выходил гулять. Они завели крошечную собачку — Терри потребовал пекинеса, и отец с сыном и Чучу, которую брали на руки, отправлялись в путешествие… И незаметным стало то, что папочка сынка не больно-то любит.