По ту сторону двери за конторкой сидел молодой человек в вицмундире коллежского регистратора министерства иностранных дел. Он что-то старательно писал, так увлекшись процессом, что и не заметил моего появления.
- Молодой человек, - постучал я по обитому зелёным сукном столу.
Коллежский регистратор вскинулся и заморгал, с удивлением глядя на меня. Я усмехнулся и спросил у него:
- Где мне найти военного атташе?
- Графа Черкасова? - зачем-то уточнил коллежский регистратор. - Его кабинет на втором этаже. Третья дверь от лестницы.
- Благодарю вас, - сказал я и, когда уже направился к лестнице, молодой человек окликнул меня.
- Только его на службе нет. Дома он остался нынче.
- Далеко дом? - поинтересовался я, оборачиваясь к нему.
- Да нет. От посольства налево по улице до перекрёстка, второй дом направо.
- Снова благодарю, - кивнул я и вышел из посольства.
Гренадеры снова отдали мне честь, и я приложил руку к киверу. Брать фиакр ради нескольких десятков саженей - нет уж, простите, я не такой мот. Поправив ранец на спине, я зашагал по мостовой к нужному перекрёстку. Ранние прохожие с удивлением глядели на офицера в незнакомом мундире. Пройдя небольшое кафе с говорящим названием: "Douceur russe", я заметил группку очень интересных людей. Большую часть её составляли мои знакомцы по форту паладинов - солдаты в серых мундирах странного покроя и фуражных шапках с козырьками под предводительством офицера в чёрном кожаном плаще-пальто с рукавами. Они окружали невысокую фигурку в расшитом китайском халате (назывался он чеонгсам, так говорил мне мастер Вэй, который учил меня рукопашному бою) с небольшой коробочкой в руках. Полиции рядом не оказалось, а парижане предпочитали не замечать этой сцены. Ведь все немцы были отлично вооружены.
Очень мило. Кто бы ни были эти серые солдаты с чёрными командирами, мне они враги и враги опасные. И что бы ни рассказал мне лорд Томазо, я ещё не до конца удовлетворил своё любопытство. Хотя бы относительно этих людей. Я снял с головы кивер, проверил, легко ли выходит из ножен старинная шпага, и решительным шагом направился к заинтересовавшим меня людям. Подумал было зарядить "Гастинн-Ренетт", но решил, что не стоит размахивать пистолетом на улице.
- Послушайте, граф, - как-то странно обращался к молодому китайцу - или китаянке, очень уж миловидное лицо было у него - немец в плаще пальто, - я ведь прошу вас о такой малости. Продайте мне эту птицу.
- Прошу прощения, герр Адлер, - вежливо отвечал китаец, судя по голосу это всё же был мужчина, даже скорее юноша, не старше меня, - но вы просите о невозможном.