Йонге разжал руки, и напарник прошелся от верхней пуговицы до самой последней, нетерпеливо выдергивая из петель. Скатал рубашку, и на мгновение Йонге оказался в ловушке из ткани – всего на секунду, но глаза у напарника вспыхнули.
– Считай от десяти, – полупридушенно велел он.
– М-м, десять…
Рудольф рывком выдернул его ремень из пряжки и оставил болтаться. Дернулся вниз, пытаясь присесть, но Йонге успел выставить ногу. Покачал головой, беззвучно выговаривая “не надо”. Рудольф приподнял губу, скалясь, но все-таки остановился. Стащил свою рубашку через голову, бросил на перила и подался вперед.
– Девять, – продолжил он.
Поцелуй вышел бестолковый, мокрый, но безумно приятный. Йонге вытянул шею, и почувствовал, как в паху легонько сжимается чужая ладонь. Кровь прилила так быстро, что даже голова закружилась. Рудольф еще и придержал его за локоть, не давая отступить.
– Восемь, – почти промурлыкал напарник.
Йонге повел плечами и все-таки стряхнул рубашку с рук. Вернул поцелуй и сунул большие пальцы под резинку шорт Рудольфа. Тот крутанул бедрами, легкая ткань соскользнула, и Рудольф переступил на месте, выбираясь из тканевой ловушки. В сгустившейся ночной тьме светлая кожа притягивала взгляд как магнит.
– Семь, – продолжил Йонге. – У-ух…
Теперь и самому хотелось присесть, оказаться ближе, еще ближе – но не пускала ладонь напарника. Рудольф почти не двигал ею, и все равно казалось, что вдоль спины уже протянулась электрическая дуга, заставляющая сладко напрягаться всем телом.
– Ш-ше-есть…
Электричество и вправду стянуло воздух между ними. Оба вздрагивали, прикасаясь кожа к коже, и Рудольф не выдержал – разжал пальцы, обхватил Йонге за шею и прижался вплотную. Йонге замычал, поднял руки, и горячие ладони тут же заскользили по спине. На животе выступила испарина.
– Пять, – Йонге сцепил ладони у себя на затылке, лизнул Рудольфа в губы и переступил на месте.
В ушах тонко позванивало, сердце колотилось в лихорадочном ритме на двоих.
– Да похрен уже, один, – пробормотал Рудольф, запуская обе руки к нему в штаны.
Дверь бунхало с шелестом отворилась.
– Умансоо, что за попытки совокуплений в двух шагах от меня?
Рудольф застонал.
– Это такой специальный людской ритуал, – с легкой усмешкой сказал Йонге. Ладони в штанах не давали толком веселиться. – Призвание яута… путем совершения… развратных действий.
– Штаны меня не развращают.
– Снять не успел, – возмутился Йонге.
Рудольф сдавленно гоготнул и похлопал его по заднице, насколько позволяли те самые штаны.
Сайнжа поднял сброшенную на пол одежду, обстоятельно развесил ее на перилах и взял Йонге за загривок. Потянул, оттаскивая от напарника. Рудольф неохотно вытащил руки. Сайнжа кивнул и сцапал за шею его тоже. Йонге прикусил губу. Чертовы штаны мешали почти до боли.