К чему это я? А к тому, что высокоразвитая космическая цивилизация энергетических существ пошла по точно такому же пути, но с противоположным знаком. Ар-Ва-Кор сочли материю гораздо более перспективным средством обеспечения безопасности и комфорта во время межзвёздных странствий, хотя наверняка могли создать и энерголёт.
Поделившись своими мыслями с л-Гортаром, я в ответ получил подтверждение своим выводам. Действительно, этот корабль стал вершиной технологического развития расы энергоидов, правда не совсем по тем причинам, что пришли мне на ум. Каждый Ар-Ва-Кор сам по себе являлся космолётом, параметры которого зависели от личных способностей в работе с энергопотоками и создании сложных полевых структур. Вот бы людям так!
О системе тоннелей, сквозь одно из ответвлений которой десант сумел проникнуть внутрь и по которым пролегал маршрут нашего движения, стоит упомянуть отдельно. Разветвлённая паутина служила для формирования внешней защиты, выпуская наружу газообразное облако материи, окутывавшей весь корабль подобно тому, как спрут в момент опасности спасается облаком чернил. Вот только если бы обитатель земного океана обладал хоть крупицей возможностей своего космического собрата, то вряд ли бы он имел хоть одного соперника в ареале обитания.
Защитная система Ар-Ва-Кор представляла собой слияние материи и энергии. Корн использовали подобную технологию, но их плазменные поля не шли ни в какое сравнение с хаотической мешаниной потоков «Странника». Газообразная масса энергетически насыщенного вещества в любой момент могла отдать накопленную мощь и усилить генерируемые линкором излучения до любой мощности. Фактически преодолеть подобный, кажущийся дымчатым и прозрачным барьер, можно лишь исчерпав его энергоресурс, на что у «Ломоносова», например, силёнок наверняка бы не хватило.
Мы продолжали углубляться внутрь судна. Учёные с помощью Умника смогли реализовать на практике принцип диапозитива, сопоставив поток антиэнергии с обычным светом, и теперь на внутреннем мониторе скафандра мир вокруг расцвёл невиданными красками, превратившись из бездонной черноты в пёстрый ковёр.
Оказывается, чувство прекрасного не чуждо Ар-Ва-Кор. Они даже сумели оценить творчество земных художников. Особым расположением почему-то пользовался Сальвадор Дали с его мозголомными фантасмагориями, в хаосе которых был найден «глубокий смысл и вершина творческой мысли человечества» (слово в слово мнение капитана). Я долго не мог прийти в себя, когда такое услышал.
Выслушав до конца историю корабля, я задал давно мучивший меня вопрос: