— Боюсь, Геннадий Михайлович, нам с вами придется обратиться к вашему приятелю из полиции, этому красивому молодому человеку. — Анна Валентиновна ошарашила Генку перед самым своим уходом. — И будет лучше, если мы это сделаем если не сегодня, то завтра.
— Что случилось?!
Генка едва смог оторваться от работы — без Олега его накрыл жесточайший цейтнот.
— Анна Валентиновна, еще порцию скверных новостей я не вынесу, а теперь еще Маша запропала…
— Когда речь идет о недвижимости, Маша подождет. — Анна Валентиновна безжалостно припечатала Генку к стулу. — Как я вам и говорила, предыдущую сделку по этому зданию пытаются признать недействительной. И я только что узнала, что иск подан, но пока не принят судьей к производству, но дело даже не в этом. Дело в том, что я набралась наглости и позвонила в контору Малышева — там меня отчего-то еще помнят, и мне удалось пообщаться с Малышевым-старшим. Он был крайне удивлен, что его сын Олег представляет истца, ведь это очень большие деньги, как я уже вам говорила, а тут младший Малышев взял дело, а папаша об этом ничего не знает! Что-то здесь нечисто, понимаете? Малышев-старший попросил у меня номер скайпа и позвонил, попутно позвав в кабинет своего сына. Ему требовалось, чтобы молодой человек ответил на его вопросы, а тут я — живой, так сказать, свидетель. Сын начал мямлить что-то невразумительное, и вдруг Малышев-старший изменился в лице и сказал: «Анна Валентиновна, передайте своему клиенту мои искренние извинения, а что касается иска, то он будет немедленно отозван». И отключился, но я услышала напоследок, как он кричит сыну: «Я не позволю тебе снова влезть в это болото!» Так что происходит нечто нехорошее, и нужно обязательно выяснить, что именно.
— Хорошо, Анна Валентиновна, я сейчас позвоню майору Реутову, и он, возможно, уделит вам время, а я никак, у меня…
— Не нервничайте, Геннадий Михайлович, я справлюсь без вас. Но одной головной болью у нас стало меньше, если Малышев сказал, что иск будет отозван, — значит, так оно и произойдет. Он большой негодяй, этот Малышев, но на его слово можно положиться как на каменную гору. Он был испуган и зол, а это нетипично для такого человека, а потому я еду в полицию, а вы позвоните своему приятелю и скажите, что я в пути и пусть он меня дождется.
Генка кивнул — на большее его не хватило. Нужно было звонить Реутову, и он с опаской набрал знакомый номер, и разговор его не утешил.
* * *
— То есть вы утверждаете, что есть некая связь между иском, поданным на вашего клиента, и отравлением в доме Горчинского? Кстати, как вы об этом узнали?