Виктория прерывисто вздохнула и резко придавила сигарету в пепельнице:
— Ты забыл прибавить еще двоих: себя и меня… Прекрасно! И куда же он пустил эти деньги?
— А разве не ясно, что именно их до сих пор крутит Стас?..
— Та-ак. — Она откинулась в кресле и прищурилась: — И по кому же придется удар, в случае если эта информация поползет дальше?
— Только по Дрону! Поверь, для братвы неважно, кто потом использовал эти деньги: воровской закон на чужих не распространяется. Авторитеты наказывают виновного…
— Каким образом?
— Уж тут, извини, вариантов нет, — развел руками Панкратов. — В угол у них ставить не принято…
— Плохо! — Вика решительно стукнула по столу ладонью. — Ты, Валентин, что, вчера родился? Да твои разлюбезные авторитеты сейчас к воровскому закону относятся почти так же, как к Уголовному кодексу! Ты сольешь им информацию и уже не сможешь этих уродов остановить, они начнут вышибать деньги изо всех подряд!.. Нет, Валентин. Ищи другой вариант.
— Жаль… Этот был верняковый…
— Но плохой. Все, проехали…
И Виктория решительно поднялась из-за стола, давая недвусмысленно понять, что разговор окончен. А данная тема закрыта навсегда.
Спустя полчаса после ухода майора Панкратова хозяйка салона уже мчалась в своей верткой спортивной «тойоте» по полупустым вечерним улицам, уверенно продвигаясь к конечной точке своего маршрута.
Ею оказался угол двух тихих московских переулков в районе улицы Алексея Толстого. Миновав его, Вика ловко припарковала свою «малютку» под густой, раскидистой липой и, заглушив мотор, вышла из машины. Оглядевшись по сторонам, она едва заметно улыбнулась и, стуча каблучками, уверенно направилась к огромному темному лимузину с тонированными стеклами, стоявшему возле арки ближайшего двора. Привычно открыв переднюю пассажирскую дверцу, она нырнула вглубь.
— Привет, Дрон, — поздоровалась она с водителем.
— Привет, киска… Что на этот раз?
Он по-хозяйски положил руку ей на колено. Виктория поморщилась:
— Постарайся быть серьезнее… Стас докопался до ужасных вещей. Он теперь знает, что в начале девяностых на мой салон пошли деньги «общака»…
— Панкратов постарался?
— Не знаю. Но скорее всего.
— Плохо… — Однако голос Дрона при этом не изменился. — Если хоть один из них раскроет рот не там, где надо, нам всем крышка — и мне, и тебе, и Стасу…
— Что будем делать?
В темноте на мгновение вспыхнул огонек зажигалки, высветив хмурое лицо Дрона, прикуривающего сигарету.
— Первое — поговори всерьез с Панкратовым. Хоть он и человек Стаса, но жить ему наверняка хочется… Второе. Объясни мужу, что убрать меня он сможет только вместе с тобой.