Здесь умирали люди, подумал Вик, входя в загон. Он похолодел, хотя сверху и светило солнце. Голова с одной стороны болезненно пульсировала. Если бы он знал, что с ним случится, когда решил сойти с борта «Одноглазой Пегги», смог бы он это сделать? Он сомневался, и от этого ему стало грустно. Настоящий герой сумел бы. Разве не об этом он думал, когда сдавался гоблинам?
Вик осторожно сел возле стены в том месте, где в ней светилась щель, сквозь которую можно было рассмотреть город. Легкий бриз уносил часть вони, заменяя ее свежим, терпким воздухом океана. Но потом ветер переменился и нагнал вонь из соседних загонов, так что Вик чуть не задохнулся.
Миннигер вошел в загон и упал всего в нескольких футах от входа.
Вик смотрел на старика и не мог понять, дышит тот или нет, жив Миннигер или умер. Маленький библиотекарь попытался встать, чтобы подойти к старику и проверить, но не смог. Тогда он стал думать о своем отце, о том, как Меттарин Фонарщик помогал ему вставать, когда он падал. Много раз отец приходил к нему ночью и успокаивал, когда Вику снились кошмары из-за книг, прочитанных во время учебы в Литературной Академии. Отец показал ему, как ухаживать за светлячковыми червями, как собирать их сок. А когда у Вика появился интерес к фонарям, отец обучил его своему делу.
Теперь, очутившись в загоне для рабов по другую сторону океана, Вик понял, как отец помог ему стать тем, кем он стал. А он остановился на библиотекаре третьего уровня, да так с этим и смирился.
Вик спрашивал себя, что бы он сделал по-другому, если бы у него появился шанс, и решил, что все, от начала и до конца. Он был себялюбив и самонадеянно считал, что и в самом деле вносит вклад в работу Библиотеки. Вот почему Великий магистр Лудаан так его и не повысил, а Великий магистр Фролло постоянно упрекал.
Он вспомнил эмбир и как он заставил ее страдать, рассказав ей о смерти родителей и братьев и о том, как лорд Харрион опутал ее злыми чарами. Вик горевал о ней, вспоминая боль на прекрасном детском лице эмбир. Он столько всего сделал неправильно!
Вик отчаянно пытался припомнить, когда последний раз он провел с кем-нибудь счастливое мгновение.
Рабы продолжали заходить в загон, заполняя все свободное пространство, но Вик уснул задолго до того, как внутрь втолкнули последнего раба.
На Мыс Повешенного Эльфа опустилась ночь. Джурджан Быстрый и Дерзкий мчался по звездным небесам во всей своей алой красе, а Геза Прекрасная таинственно улыбалась. Вик стоял у щели, глядя на город. Несмотря на поздний час, город не спал. Гоблины и люди ходили по улицам и ездили верхом при свете огромных жаровен, служивших фонарями.