– Вик, – снова повторил Харран. – Ты ничем ему не поможешь.
Вик кивнул, не в силах ответить из-за кома в горле. Он поднял голову и посмотрел на остальных рабов. Большинство только прятались по углам да бросали на него косые взгляды.
Харран потянул его за рукав.
– Отойди от него. Ничего хорошего ты так не добьешься.
Вик посмотрел на Харрана.
– Неужели ты не понимаешь? – Голос у него сорвался.
– Старик умер. Что тут еще понимать?
– Это ждет нас всех, – сказал Вик, – если мы остаемся здесь.
Харран уставился на него.
Чувство вины чуть было не заставило Вика промолчать, но гнев и страх все-таки побудили его высказаться:
– Мы не можем здесь оставаться.
Харран дернул губами, будто пытаясь придумать, что ему ответить.
Сверху на них упала тень, и громкий голос поинтересовался:
– А что это вы там делаете, половинчики?
Вик заставил себя выпрямиться, хотя его ноги дрожали. Он вытер лицо, не стыдясь своих слез, но зная, что гоблины расценят их как проявление слабости.
– Этот старик умер.
Гоблин вцепился пальцами в сетку, наклонился и подозрительно посмотрел вниз.
– Он болел?
– Нет! – яростно ответил Вик. – Он просто был очень старый, а с ним плохо обращались. Его убил подъем в горы.
– Жаль, – сказал гоблин, покачав головой. – Какой-то капитан недосчитается пары серебряных монет.
Пары серебряных монет? Вика затрясло от гнева. Он пытался найти слова, чтобы выразить охватившую его боль и ярость, но при всем его образовании не нашел, что сказать. Никакие слова не заставят гоблинов пожалеть о смерти старого двеллера, который не сумел стать полезным рабом.
– Давай-давай, сжимай кулаки, – сказал охранник. – Очень ты порадуешь какого-нибудь надсмотрщика в шахтах. – Он зловеще ухмыльнулся. – Они, знаешь ли, не любят, когда рабы все время ведут себя как положено. Я и сам не прочь бы сегодня дать тебе попробовать кнута, только тебя продадут скоро, и я не хочу платить за твою порванную шкуру. Но скоро твоя желчь все равно выплеснется наружу, и вот тогда-то ты и поплатишься.
Несмотря на весь свой гнев, Вик похолодел от угрозы гоблина. Чтобы выжить, надо было оставаться неприметным. Иначе он ничего не добьется. Но с другой стороны, каковы вообще были его шансы? Он опустил глаза. Согласно «Правилам агрессивного столкновения» Эстеффа, это было первым шагом при враждебном столкновении, которое могло закончиться только провалом. Или смертью, с горечью подумал Вик. Он стоял, ощущая все, что у него болело. Тень гоблина на земле внезапно шевельнулась, и Вик замер, ожидая удара.
Но вместо этого на каменистую землю упала веревка, дернувшись, как змея.