– В каком-то смысле.
Тот, кого Борис назвал зомби, кое-как распрямился, шатается, косой круговорот к нам, вижу глаза, испуганно ахает Катя. Глаза его закатаны, лишь белки в красных сетках, во рту пузырится пена.
– Помнишь, я рассказывал, Влад, – говорит Борис, – иногда новички переносятся в Руины уже мертвыми.
– Помню…
– Так вот, бывает хуже. Иногда новички переносятся сошедшими с ума. Причина, как и в случае с мертвецами, известна только Арху. Безумцев даже больше, чем трупов. Что-то у него в мозгу переклинило, и назад не вернешь. Есть лишь один способ помочь…
Зомби пошел на нас, мычание перешло в рык, когти заскрежетали друг о друга.
Я посмотрел на Бориса с надеждой.
– Сделаешь ты?
Борис взирает на психа как бог, который видит будущее созданных им муравьев, копошащихся под ногами, как свою ладонь.
– Считай, уже сделали за нас.
– Кто?
Зомби замахнулся перчаткой, но вновь спотыкается, падает. Долететь до пола не успел, из плиты, которую накрыла его тень, выстрелили во все стороны пики, у меня чуть сердце не выскочило, крик Кати. Мужчина замер в воздухе в позе распятого осьминога, насаженный на пики. Ручейки крови дружно побежали не только по шипам гигантского репья, но и внутри них, как по носам комаров, к корню – тот, наверное, под плитой.
Торчу как столб.
– Какого…
Борис прячет клинок в ножны.
– Это убьеж.
Тело зомби просело, шипы вылезли из спины, перчатка болтается.
– Ага, – торможу я. – Убьеж, значит…
Катя, что странно, не начала трястись в истерике и верещать. Подошла ко мне вяло, искаженная мордочка уткнулась мне в жилетку, я приобнял, не выпуская пистолет, взгляд мой прикован к адскому кусту, плечо потеплело от Катиных слез. Знаю, ей страшно, натура такая, пугливая, но бояться устала, душевных сил уже нет – лишь горечь.
Борис подошел к кусту, когтистая перчатка соскользнула с мертвого предплечья в живые ладони, пальцы вертят в лучах скупого света перед носом Бориса.
– Вещица знатная!
Кидает мне.
Свободной кистью ловлю. Едва удержал, тяжеловата, зараза. Хотя да, вблизи красивее…
Я ткнул подбородком в бутон кошмарных игл.
– Эта тварь была тут, пока мы отдыхали?
– Само собой, – ответил Борис.
– Почему не проткнула нас?
– На эту плиту вы не наступали.
– А если бы…
– Я заметил сразу, такие плиты в характерных дырках и трещинках от предыдущих выбросов. Если что, я бы предупредил.
Что ответить, не знаю. Спасибнуть было бы логично, но глупо. Борис спасал наши шкуры столько, что «спасибо» магический эффект утратило.
– Тут еще видимость более-менее. Бывают коридоры с туманом, пол не разглядеть, убьежей в таких местах целые плантации.