— шш.
— Начинаем спуск, шшш…
Хм. Как ни старались спецы, и ставили мы в проект корабля сразу две тарелки антенн дальсвязи, а помехи есть. Откуда? Да мало ли причин… Это Космос.
На экране внешней камеры, впервые за эти часы, появилось движение. В этот мертвый, почти незыблемый мир пришла жизнь. Тень, тень изменилась! Спускающегося по длинной лесенке космонавта мы не видели, нештатный разворот перед самой посадкой нарушил планы телевизионщиков. Солнце не освещало, как ожидалось, лестницу вдоль борта корабля, площадку. Только самый кончик второй лесенки и опора с тарелкой ясно видны были на экранах.
— Я на площадке, Коля. Жду тебя.
— Принял, начинаю спуск!
Люк в бытовом отсеке и лесенка позволяют выходить только по одному, ну это понятно. И процедура выхода предусматривала вариант с ожиданием второго члена экипажа на площадке. Но как запасной вариант, начальство зашевелилось. Им кажется — вот Луна, вот командир корабля. Ступай скорей, не жди! Не знают они, о нашем договоре…
— Продолжаем…
Теперь мы видели Валеру, он попал, наконец, под солнечный свет. Белая, неестественно–горбатая фигура, неторопливо спускалась по второй лестнице. Встала на тарелку посадочной опоры, неуклюже взмахнула рукой в скафандре.
— Давай!
Тут народ окончательно понял, что сценарий немного нарушается, поднялся шум. Королев поднялся, рыкнул, утихли все. Взял микрофон, подержал… Ничего не сказал в него, только усмехнулся громко. Так, чтобы слышно было и на Луне. Торопливо спустился второй человек в скафандре, две белые фигуры замерли, держась еще за перила.
— Ну! — рявкнул Сергей Павлович.
— Да! — ответил кто–то из экипажа. И они одновременно сделали шаг правой, впечатав подошвы в реголит.
Я замер, все мы затаили дыхание от торжественности момента. Впервые наши люди топчут ногами чужой мир!
— Урр… — начал кто–то, неизвестный.
— Аааа!!! — продолжили все. Наверно этот клич был везде, по всей огромной стране да и за ее пределами, может быть. Но я просто оглох. Даже сам себя не слышал, хорошо еще в наушниках был. Две сумеречно–неясные в дрожащей картинке телесигнала фигуры стояли Там, порождая всеобщее ликование. Тут что–то изменилось, на картинке. Один из героев решил продолжить, сделав еще один размашистый шаг, как на плацу.
— Ё… скользко! — потеряв точку опоры, судорожно пытаясь ухватится за вакуум непослушными в скафандре руками, заваливался на бок Коля Рукавишников. Медленно, однако, гравитация в шесть раз меньше. Но пилот, как ему и положено, спас товарища от позора.
— Мля, ты что ходить разучился! — с таким добрым напутствием пойман был за шкирку скафандр, встряхнут со всем содержимым и поставлен на место. Правда, Валера при этом благоразумно продолжал держатся одной рукой за лесенку.