Впрочем, это все не более чем теория заговора. Подобной же выдуманной теорией сейчас Дмитрию казался весь Книжный Дозор, но то была совсем другая песня.
Хотя Дрееру была предоставлена относительная свобода в рамках задания, а дело было на личном контроле Дункеля, Стригаль формально оставался главным. Яров должен был обеспечить лишь техномагическую помощь.
Прямых контактов с Прагой на этот раз, однако, у Дмитрия почему-то не имелось никаких. Мобильных номеров Дункеля или Стригаля никто ему не давал. Не к кому было бы и воззвать через Сумрак. Оставался только стандартный номер горячей линии в Бюро. Называешь свой код – и тебя соединяют. Причем не с кем просишь, а с кем надо. Работа телефонных операторов Бюро – еще одна загадка. Дмитрий, по крайней мере, ни разу ни одного из них вживую не видел, Майлгун признавался, что и он тоже. Однако эти бойцы невидимого фронта связи работали на совесть, и у Дмитрия уже давно появилась гипотеза, что там держат исключительно прорицателей.
Дреер позвонил, как только прибыл в Москву.
Еще готовясь к немедленному вылету из Праги, он успел заказать и получить стопку книг по детскому аутизму. Книги проштудировал в самолете, пользуясь заклинанием скорочтения. Проглядывая страницы через Сумрак, узнал много такого, о чем умолчали сами авторы.
Составив поверхностное представление, осознал главное – что насчет иного кандидата Совиная Голова задал очень правильный вопрос. И похоже, отнюдь не риторический.
Через две секунды после того, как словесник назвал личный код, в трубке послышался ровный голос Стригаля:
– Я слушаю.
– Мне нужен ассистент, – сообщил Дреер. – На примете уже есть.
Дмитрий ожидал: Стригаль просто запретит. Или по крайней мере станет возражать. Но бывший глава Надзора, выслушав цепочку аргументов (этот телефонный монолог Дмитрий даже отрепетировал в кабинке туалета в аэропорту, опустив вокруг полог тишины), неожиданно сказал:
– Хорошо, действуйте. Под свою ответственность.
– На Трибунале ей зачтется? – совершенно обнаглев, спросил Дреер, обернув это в интонации осторожного сомнения. – Если все пройдет как надо?
– Не повредит. Память сотрете.
Стригаль отключился. Дмитрий почувствовал себя гадко. Идея казалась вначале такой хорошей.
Были нормы привлечения людей. Были нормы привлечения Иных. И были нормы для приговоренных Трибуналом.
В столичном офисе Бюро на каждого, имеющего судимость, велось скрупулезное досье. Узнать оттуда, где именно работает и живет Анна, не составляло труда. А московский номер Анна оставила Дрееру еще в школе.
Он позвонил ей сразу после короткого диалога со Стригалем и назначил встречу в ближайшем книжном магазине.