– Нет.
– Ну, вы еще молодой. Пить лучше, скажу я вам. О чем это я? Да, на жизнь мне хватает. Покупаю себе выпивку, даю сестре на хозяйство. Лишние деньги помогают Джеральду платить за колледж для Дороти. Салли не захотела учиться, предпочла работать и жить отдельно. Меня зовут Рей Вернеке – она вам обо мне что-нибудь говорила?
– Да. Называла вас дядя Рей.
– И добавляла, небось, что я пьяница. Не любила меня, а я бы мог ей помочь. Я им не настоящий дядя, седьмая вода на киселе. Джеральд с Евой удочерили девочек десять лет назад, когда их родители умерли в Колорадо. Салли было двенадцать, Дороти десять. Ты меня дядей не зови, просто Реем. Как тебя зовут?
– Эд Хантер.
– Я это имя уже где-то слышал. – Вернеке выпрямился и будто чуток протрезвел. – Ты с ней находился в четверг ночью? Когда она умерла? Частный детектив, от марсиан ее охранял? Не твоя вина, что не получилось.
– Вы думаете, что Салли все же убили? Она умерла не от сердца?
– Все умирают от сердца, Хантер. Остановится оно, и кранты.
– То есть вы полагаете, что смерть Салли естественной не была?
– Нет-нет. – Он потряс головой. – Не слушай меня, когда я поддавши. Марсиане, конечно, существуют, но с какой стати им убивать Салли?
– Почему вы думаете, что существуют?
– Общался с ними. Телепатически. В глаза, правда, ни одного не видал, но они тут, на Земле. Среди нас. Маскируются. Ты тоже марсианин?
– Нет, к сожалению.
– Ты бы все равно не признался – ну, может, и нет. Знаешь, это я рассказал Салли про марсиан. Не надо было, у нее от этого сдвиг случился. Не пойму, с чего ей взбрело, будто они хотят ее смерти, я ей ничего такого не говорил. Мания преследования… Я бы мог ее вылечить.
– Мистер Вернеке, если вы меня не разыгрываете и действительно верите, что марсиане живут на Земле, откуда вам знать, что у них не было причин убить Салли?
– Это дружественная раса. Я их мысли читал. Единственный из людей. Если они и хотели убить кого-то, так это меня. А вот и Джеральд с Евой явились.
Я поставил стакан и встал. Первой вошла миссис Стэнтон, пухлая, лет сорока. Милая, похоже, женщина, но ума небольшого – из тех, кто целый день слушает по радио мыльные оперы. Мистер Стэнтон, лет пятидесяти, небольшого роста, худой, желтовато-бледный, выглядел нездоровым.
Рей Вернеке представил нас, не вставая с места. Ева взглянула на меня задумчивыми коровьими глазами, Стэнтон протянул руку.
– Рад познакомиться с вами, молодой человек. Пойдемте в мой кабинет?
Мы вошли, и он закрыл дверь.
– Выпьете что-нибудь?
– Спасибо. Я еще не допил то, что мне уже предложили.