— Лиззи, прости. Просто я же говорил по телефону с клиентом, когда ты ворвалась ко мне в кабинет, размахивая бумагами и напевая все то, что взбрело к тебе в голову. Не обижайся.
И я бы, наверное, не обиделась на это раньше, а просто бы посмеялась, но не сегодня.
Понимаете, сегодня был очень трудный день. Эмоционально. Меня переполняло столько чувств, что мне необходимо было все это выплестнуть наружу и, почему-то, я была уверена, что Томас поймет меня. Ведь всегда понимал. Всегда принимал такой, какая я есть. С улыбкой или легким шоком, но принимал. А сейчас, услышав его грубости, я реагирую не так, как раньше. В груди что-то сильно сдавливает, горло будто опухает и нет сил на слова, даже на вдох нет сил. Глаза щиплет, а зубы сжимаются, издавая скрип, пытаясь сдержать плохо контролируемую печальную мимику. Мне просто хочется плакать. От обиды, от разочарования в Томасе, от напряжения, в котором я была весь день. И, пока он не увидел моих слез, я быстро выбегаю из его кабинета и мчусь к лифтам. Мне нужно быть подальше от Кента, подальше от офиса, подальше от всего того, что заставило меня сегодня так переживать. Да, я сильная и независимая, но я всё же жажду поддержки и понимания. И это очень больно, когда все это невозможно найти там, где был уверен, что тебя это ждет.
В парке немноголюдно, и я искренне этому рада. Сейчас я не в настроении смотреть на веселые и улыбающиеся лица. Сейчас я в печали. Мои руки немного потряхивает от непролитых слез, сковавших все тело, и я все время жмурюсь, пытаясь сдерживать эту дурацкую истерику. Видели бы меня сейчас Трамплы! Точно бы отказались вести дела с такой размазней.
Замечаю свободную скамейку и иду в ее направлении, надеясь отвлечься от нерадостных мыслей в моей голове. Какой же гад этот Томас, ведь прекрасно знал, что для меня это было непростым заданием, но я с ним справилась. Знал, что я очень нервничала и переживала. Знал, что я частенько веду себя неадекватно, когда меня не видят другие, доверяя свою эту сторону только ему. Знал, но всё равно меня обидел. Подумаешь, звонок с клиентом! Да у него по тысяче звонков с этими клиентами в день, а я у него одна. И подписание контрактов тоже происходит не так часто. И ведь знал, что несмотря на наши размолвки, я всё равно побегу со своими радостными новостями к нему. Я всегда это делала. И всегда он принимал меня такой, какая я есть. Что произошло сегодня? Откуда эта грубость? Что я ему сделала? Ощущение, что я совершенно не знаю Томаса Кента, и это до чертиков меня пугает. Неужели он совершенно не тот, за кого я его всегда принимала? Неужели я совсем не знаю своего мужа?