Открыла лицо и удивленно воззрилась на него.
— Вальдемар мертв? Ты его убил? — требовательно спросила она.
Финист ничего не сказал и отвел взгляд. В памяти всплыло последнее воспоминание — по ее лицу текла кровь, кровь Вальдемара. Ее же вкус во рту. Финист не убивал, это сделала она сама. Мало того, что потаскушка, так теперь еще и убийца! Она больше не достойна жить. Следует пойти и утопиться в озере прямо сейчас! Герда громко всхлипнула и посмотрела на весело искрящуюся воду, совсем не призывающую к расправе над собой.
— Не знаю, что там произошло. Я пришел слишком поздно, — наконец, выдавил из себя Финист, а потом с жаром добавил: — Я бы убил его сам, если бы он сделал то, что собирался. Это самый низкий, самый жестокий и кощунственный проступок из тех, что может совершить мужчина по отношению к женщине.
Финист попытался обнять ее, но Герда снова отпрянула. Не хотелось, чтобы до нее дотрагивались, хотелось, чтобы ее оставили в покое. Дали утопиться, в конце концов. Начало ощутимо знобить. Мысли превратились в вялый студень. Пришло чувство тупой отстраненности. Словно все страшное случилось с героиней из книги, а вовсе не с ней.
Финист протянул ей свою флягу:
— Вот, выпей — поможет успокоиться.
Герда отрешенно поднесла флягу ко рту и, вдохнув резкий запах, поморщилась:
— Вишневая наливка. Гадость.
Только не хмель. Хмель теперь всегда будет напоминать о Вальдемаре.
— Не хочешь, как хочешь, — обиделся Финист и сам хорошенько приложился к фляге.
Ничего не сказав, Герда встала и побрела к краю поляны. Надо взять себя в руки и не поддаваться страху. Она не трусливая хныкалка. И не сдастся так легко. Охотник хотел, чтоб она жила. И отец тоже. Поэтому топиться она не станет, а мужественно примет кару за свое злодеяние, какой бы она не была.
Возле колючих кустов малины Герда заметила желтые цветы зверобоя, а чуть подальше земляничник. Сорвав стебельки обоих растений, Герда направилась обратно к Финисту. В это время к нему подошли Ждан с Дугавой.
— Как она? — шепотом спросила последняя, но Герда все равно услышала и притаилась.
— Плохо, но это не удивительно после того, что ей пришлось пережить, — ответил Финист. — Ничего, через пару дней придет в себя, а дальше нам предстоит долгий путь на север. Будет уже не до переживаний.
— Ты не можешь позволить ей идти с нами. Ты ведь знаешь, что она сделала, — в голос возмутился Ждан.
— Загвоздка не в том, что она сделала, а как она это сделала, — поправил его Финист.
— Да тихо вы оба. Вон она, — Дугава все-таки ее заметила. Пришлось выходить.