Соображалось, к слову, мне не очень. Да и вообще состояние было странное, все в каком-то тумане. Но, к счастью, в голове прояснялось быстро, и я осознала, что бесстыдно разглядываю прежнюю картинку.
Ну как прежнюю? Та же фигура, вид сзади. Знакомая татуировка на шее, коротко стриженные темные волосы. Разворот могучих плеч, спина, и снова задница… Остановившись на упругих даже на вид ягодицах, я шумно вдохнула воздух. Оказывается, забыла, что дышать тоже надо. Понимание всей пикантности ситуации стало для меня еще одним ударом.
Великая Мать! Это же я в комнате у Верда Аллакири!
А передо мной во всей красе собственно хозяин помещения. Спокойно без суеты он протянул руку и взял со спинки стула знакомые мне уже штаны от пижамы, надел и только тогда повернулся. Сразу стало как-то полегче, хотя я все равно залилась краской. Еще не до конца забылся тот жуткий вечер, когда он, обезумев, попытался мной овладеть в коридоре, да и штаны эти треклятые с тех пор засели в памяти…
Поспешно вскочив с кровати, я поторопилась убраться и вскрикнула, когда копчик отозвался болью. Вмиг вернулись оттесненные было замешательством и удивлением разочарование и обида. Я злилась за испорченное настроение и неоправдавшиеся ожидания.
– Что с тобой? – участливо бросился ко мне, наконец разморозившись, этот болван.
– Ничего, придурок! – рявкнула я. – От тебя одни неприятности! Не хочу тебя видеть!
Довольно лицемерное утверждение, после того как я имела возможность все отлично рассмотреть, но… Боль и необходимость показаться доктору лишили меня всякого такта. Злые слова сами сорвались с языка. На побитом лице Верда отразилось такое искреннее чувство вины и досада, что на мгновение стало неловко, но выяснять отношения прямо сейчас совершенно не хотелось.
– Льяра, прости…
Проигнорировав его раскаяние, я постаралась гордо прошествовать к двери, насколько это было возможно сделать с откляченной задницей, – держать осанку, увы, не получалось. Однако выйти за дверь не удалось.
На плечи мягко, но уверенно опустились теплые руки, и я замерла, невольно зажмурившись от их прикосновения.
– Пусти! – постаралась сказать я твердо, но, видимо, на сегодня чудесная способность управлять людьми была исчерпана. Никто не послушался.
– Льяра, я был не прав. Не знаю, что на меня нашло…
– Мне неинтересно. – Я упорно сверлила взглядом дверь, стараясь не видеть нависшее над плечом лицо, не обращать внимания на опаляющее шею дыхание, страшась расклеиться совсем. Не хватало еще разреветься перед ним от избытка эмоций. – Пусти!
– Хорошо, но… Оэльрио, не стоит давать лишних поводов для сплетен.