Утешает одно — глубина и масштабы позора от этого факта будут слишком затрагивать дорогого родственника, так что вряд ли мне стоит крепко печалиться. А вот идея с путешествиями в монашеской рясе точно бы себя не оправдала. Вопреки художественным произведениям, даже им предписывалось иметь документы.
Но бывали времена, когда я задумывалась о будущем не только себя лично, но и других особ. В основном такое происходило, когда я, бывая в ванной или уборной (а тут этим словом зовут комнату для переодевания), наблюдала из окон, выходящих во двор, прогулки Марфы. Удалось убедить Евдокию в необходимости свежего воздуха для новорожденных и теперь дворня по очереди выгуливала малышку. Оказывается, Тихон Архипович Байков, наш счастливый отец, имеет более чем широкие правомочия. Когда придет время менять Дуне паспорт, он может не дать на это разрешения, и тогда она отправится к себе в деревню, где так рады двум лишним ртам. Насчет Тихона Архиповича у меня имелись некоторые мыслишки, каждая из которых также была прописана в соответствующей статье Уложения, но я-то попадаться не намерена. И начну с самой простой.
— Устя, позови мне Евдокию. — проговорила я в завершение обеда.
Встревоженная роженица появилась так быстро, что я подозреваю уже сидение под дверью.
— Голубушка, как себя чувствуешь?
— Хорошо, Ваше Сиятельство, грех жаловаться. — конечно, тени под глазами — они от курортного материнства.
— Марфуша здорова ли?
Тут ее прорвало и мне рассказали о множестве достижений моей крестницы, хорошем аппетите, улыбчивости и других милых материнскому сердцу мелочах.
— Дуня, я вот насчет мужа хочу спросить. — кухарка напряглась и поникла. — Вы с ним венчаны? Ты не думай, я не стану о тебе хуже думать, если нет.
— Венчаны, Ваше Сиятельство, а как же. В церкве были…
Печалька, а то такой хороший вариант наклевывался… Но есть еще идеи.
— А ты с ним дальше-то жить хочешь?
— А куда ж я денусь-то. Скажет — и пойду. — Евдокия вздохнула.
Да, вдовство обретает все больше и больше преимуществ.
— Насчет развода не думала? — все же попыталась продвигать идеи феминизма я.
— Куда мне, такой-то грех. — перекрестилась женщина.
— Дуня, он твоему ребенку смерти хочет! Может, подумаешь еще?
— У нас в деревне все так живут. На роду бабе писано битой быть и горести претерпевать. Пойду я, Ваше Сиятельство.
Ну вот как это все? Отголоски подобной коровьей логики встречаются и в две тысячи пятнадцатом. Только среди моих знакомых вполне-таки социализированных женщин с образованием, маломальской карьерой, а порой и собственной недвижимостью, десятка полтора терпят унижения и побои мужей ради эфемерного социального статуса или более материальных бонусов. Да и мужчины с замашками тиранов тоже не редкость. Хотя в двадцать первом веке законы все-таки очень сильно облегчили женскую долю. В случае развода Тихон имел право забрать дочь себе и манипулировать бывшей женой. Есть, правда, одна лазейка… Неэтичная, подлая, но я в святые и не рвусь.