В тот день ему казалось, что он теперь всю жизнь проживет здесь в лесной избушке, рядом с сумасшедшим другом, который столько лет был его наставником. Он должен искупить свой грех, и это искупление затянется на долгие годы. Только смерть станет последним шагом в этом искуплении.
Данила вышел на поляну и развел костер. Он должен был немедленно спалить рисунок. Нет никакого имени Бога. Есть только дьявол, который сует свой нос в дела человеческие. Человек слаб и глуп. Когда ему кажется, что он поднимается к небу и прислушивается к Его голосу, он всего лишь спускается к собственной Тени и беседует с дьяволом.
Языки пламени рвались вверх, к небу, сухие поленья трещали так громко, что заглушали дребезжание осколков его разбитого сердца.
Этот ключ — в никуда. Он сожжет, уничтожит его. Чтобы никто больше никогда не пострадал.
Огонь призывно гудел, но Данила медлил. Все, к чему он стремился так долго, все, чему радовался, все, чего боялся, рухнуло за сегодняшний день. Произошел обвал. Впереди зияла бесцельная пустота. Дорога брала начало у его ног, и он мог пойти на все четыре стороны, но что толку коптить бездушное небо, если нет цели, если нет смысла, а главное — веры.
Костер догорел к середине ночи.
Данила не сжег лист.
Он оставил его себе, как безнадежно больной припасает яд на тот случай, когда больше не в силах будет выносить страданий, причиненных болезнью. Если Петраков погибнет, знак станет последним шагом на пути искупления. Он покончит с собой таким образом.
На следующий день Данила поднялся ни свет ни заря. Петракова в доме не было, и у него затеплилась надежда… Но стоило ему выйти, как надежда тут же обратилась в ничто. Петраков сидел, прислонившись спиной к березе, и пустыми глазами смотрел на пепелище.
Данила сварил кашу и попытался покормить друга. Он уговаривал, заталкивал ложку тому в рот, он кричал, топал ногами и плакал как ребенок, но каша только стекала изо рта Петракова, а взгляд оставался пустым и безжизненным.
Данила упал на траву и завыл. Без еды Петраков умрет через несколько дней, и он ничего не сможет сделать, как только смотреть на медленную смерть своего наставника. Но ведь должен же быть какой-нибудь выход! Он не вынесет еще одной смерти!
Взвалив Петракова на плечи, Данила прошел что-то около километра, когда понял: ему не осилить дорогу. Он был худым и роста небольшого. Петраков был тяжелее него в два раза. Даниле пришлось вернуться в дом и принести старое одеяло. Еще два километра он тащил друга волоком по земле, поминутно останавливаясь, чтобы передохнуть. У реки Шалы он устроился на ночлег. Ногу Петракова продел в петлю, а другой конец веревки обмотал вокруг пояса. Не хватало еще, чтобы он пропал куда-нибудь утром. До ближайшей деревни нужно было пройти еще километров десять. А завтра с утра — переправиться через реку. Сегодня ему это было уже не под силу…