— В Эрмитаже находится портрет поэта Алонсо Суньига, — сказал начальник, потом вздохнул, потер левой рукой шею с таким видом, будто тащил на ней бог весть какой груз, и сердито добавил: — А вот «Мадонну Благородную» должны экспонировать вы. Снова экспонировать!.. — многозначительно подчеркнул он.
Слова начальника никак не укладывались в моем сознании, хотя я уже все понял. Дрожь пробирала меня от злости. Окажись здесь человек, покусившийся на «Мадонну Благородную», вероятно, я не сумел бы сдержать свои чувства.
Перед самой войной, к четырехсотлетию со дня рождения великого художника, в Москве была устроена выставка его работ. И посетители выставки, наверно, запомнили небольшую картину — размер ее примерно тридцать на сорок сантиметров — с пометкой: «СССР, Народный музей».
У нас мало полотен Эль Греко. Но это полотно стояло в первом ряду! Возле небольшой картины всегда толпились взволнованные зрители. Работа датируется первым периодом жизни художника в Толедо, когда он еще не был охвачен мистическими настроениями, только что влюбился в будущую подругу жизни Иерониму де Куэвас и из всех женщин писал ее единственную.
На картине, известной под названием «Мадонна Благородная», изображена головка женщины со взглядом, устремленным вдаль, мимо зрителя. Она как будто видит что-то за вашей спиной, и то, что она видит, вызывает в ней грусть, сожаление… Я стоял тогда часами перед этой картиной, силясь понять, что выражает ее взгляд. Сострадание к человеку? Сожаление о его судьбе? Впечатление было такое, словно изображенная на картине женщина знает все мои тяготы и заблуждения, а может, и мое будущее и огорчена за меня больше, нежели я сам, ибо ее знания выше и глубже…
И вот эта картина, это чудо искусства, подвиг художника, исчезла!
Мне стало трудно дышать, и я невольно оперся руками на стол начальника.
— Спокойствие! — сказал начальник. — Это еще не все! — И я выпрямился снова. Было в его голосе что-то такое, что обещало куда большие трудности. — Пропажа картины произошла три дня назад. Мы вас не беспокоили, я поручил расследование смежному отделу. Но сегодня обстоятельства изменились. Вот посмотрите!
Он подал мне несколько листков бумаги. Это была запись сообщения одной из западных радиостанций. Сообщение было озаглавлено:
«Тайна „Мадонны Благородной“! Сколько может стоить картина в двенадцать квадратных дециметров холста? Знатоки утверждают, что если покрыть ее стодолларовыми бумажками, толщина этого покрова будет равна десяти сантиметрам!»
Дальше следовал текст:
«Знатоки утверждают, что самой дорогой, но никогда не появлявшейся на свободном рынке картиной Эль Греко является „Мадонна Благородная“. Долгое время картина принадлежала русскому магнату князю Юсупову. Она украшала тот зал, в котором высокопоставленные лица Российской империи убили последнего временщика императорского двора Григория Распутина. В начале русской революции концерн нескольких фирм, занимавшихся перепродажей предметов искусства, предложил Юсупову двести двадцать тысяч долларов за эту картину. Юсупов отказался: он не верил в победу революции. Через несколько месяцев ему пришлось бежать из Петербурга в одном белье. „Мадонна Благородная“ долгое время считалась безвозвратно утраченной. О ней писали, что „свирепые большевики“ разрезали ее на портянки для своих юфтевых сапог. Газетчики не задумывались над тем, какие же портянки можно выкроить из куска старинного холста величиной в двенадцать квадратных дециметров. Однако в 1925 году эта картина была экспонирована в одной из картинных галерей России как „национальное достояние“. Концерн неоднократно обращался с предложениями к Советскому правительству о покупке этой картины, но тоже безуспешно. Во время войны картина вместе с другими ценностями была эвакуирована на Восток. После войны картина снова заняла постоянное место в галерее.