— А ты знаешь?
— Да. Наши агенты схватили в Кротоне женщину, которая призналась, что прилетела с Арис.
— А мы при чём? — удивился капитан.
— В ходе допросов выяснилось, что ей известно о том, что вы и ваш звездолёт захвачены свербитами. Естественно, громдыхмейстер опасается разглашения тайны, возникновения межпланетного скандала и различных ответных акций со стороны земного космофлота. Ему важно выяснить, с кем вы ещё встречались на Арис и кто ещё может догадываться о судьбе «Звёздного орла» и его экипажа.
Я похолодел:
— Это Терзалия! Капитан, Григорий, это Терзалия! Её схватили! Мерзавцы! Негодяи! Надо её спасать!
— Стой! — Григорий попытался удержать меня за руку, но я вырвался и бросился бежать по коридору. — Погоди! Куда ты, Тимофей?
— К вездеходу!
— Отставить! — рявкнул Прохор. — Тимофей, вернитесь! Вы что, совсем сдурели? Мы ещё сами спастись должны, прежде чем кого-либо спасать!
— Капитан, — я вновь подошёл к Прохору. — Там женщина! Она в опасности. Мы должны помочь!
— А мы и поможем, — невозмутимо произнёс Прохор. — Поможем, но сначала надо помогать Степану. Гм! Терзалия… Это та девица, за которой вы волочились на Арис? И которая подарила куклу-микроробота?
— Да… Я люблю её!
— Кого «её», куклу?
— Терэалию, капитан.
— В самом деле? И давно это у вас?
— С первого взгляда.
— А… Это меняет дело. Девушке, конечно, надо помочь! Но сначала Степан. Идите, Тимофей, и помогайте Григорию. И поспешите, Стёпа вот-вот появится. Мы со своей помощью можем и опоздать. Филимон сколько тебе повторять, уведи пленника. Всем заниматься делом.
Участие в кибернетической атаке — давно ли у меня о таких экзотических акциях и мысли не возникало. Но, как говорит капитан Булкин, судьба играет… Известие о пленении свербитами Терзалии меня разъярило, и я уговорил капитана дозволить мне участвовать в операции «Прорыв». Булкин, правда, помялся для приличия, с большим сомнением поглаживая бороду, оглядел со всех сторон мою фигуру, вздохнул, точно навек прощался, и сказал:
— Будем надеяться, что ничего летального во время этой маленькой вылазки не случится. Пойдёшь с Григорием на правом фланге. Филимону старайтесь не мешать, у него уже есть кое-какой опыт партизанской войны. Зря не высовывайтесь и под пули не лезьте!
— Всё будет в лучшем виде, — заверил я капитана, — мы им покажем!
Близился рассвет. Уже вершины гор начинали выступать из тьмы. Из ущелий тянуло холодом, и лёгкий горный ветер ощутимо будоражил наши, натянутые до предела, нервы. Вскоре должен был появиться Степан на своём саворбе — приходилось спешить.