«Это твоя работа, — прозвучал в голове у Егора хрипловатый голос генерала Рокотова. — Плохая она или хорошая, но это твоя работа. В ней много грязи, не спорю. Много такого, о чем лучше не говорить и даже не вспоминать. Но кто-то должен ее делать. Потому что иначе мир не устоит. У кого-то — у нас или у «них», не важно — сорвет крышу, и мир провалится в тартарары».
Полицейская сирена взвизгнула в квартале от дома.
Егор принял решение и больше не колебался. Он поправил на плече рюкзак, повернулся и быстро зашагал к машине.
— Это была хорошая работа, Егор, — сказал генерал Уколов.
Кремнев кивнул:
— Да, я тоже так думаю. Уже известно, что стало с лабораторией?
— После шумихи, которую мы инициировали, лабораторию закрыли. Полковник Крайтон сейчас в тюрьме, дожидается окончания расследования. Думаю, дело все-таки дойдет до суда.
— Его решили скормить?
— Судя по всему, да. Нужно было срочно найти «козла отпущения», и этим «козлом» стал Джеймс Крайтон.
Генерал Уколов отхлебнул чая и почмокал губами.
— Сахара маловато, — проговорил он, хмуря брови, затем перевел взгляд на Егора и сказал: — Насколько я слышал, Крайтон никого не сдал. Уж не знаю, чем они его взяли, но, судя по всему, надавили на него хорошо.
— Неужели общественность поверит, что он затеял все это в одиночку?
— Общественность поверит во что угодно, — сухо проговорил генерал Уколов. — Нужно только правильно подать информацию. Люди, которые прячутся за спиной Крайтона, в этом деле профессионалы.
— А что с Фредериком Ластбадером? Он уже вернулся в Рим?
— О да! — Уколов не удержался от усмешки. — С этим борзописцем все будет в порядке. Накатает еще один детектив, заработает на нем миллион и уедет на Лазурный берег — залечивать душевные раны.
Егор помолчал, решаясь на следующий вопрос, потом разомкнул губы и глухо спросил:
— А что будет с профессором Земцовым и его тетрадью?
Уколов взглянул на Кремнева поверх стакана.
— Тебе очень нужно это знать?
— Нет, но…
— Не забивай себе голову ненужными вопросами, Егор, — строго сказало генерал. — Тем более, что уж тебя-то судьба Земцова и его тетради никак не касается.
На скулах Кремнева заиграли желваки.
— И все-таки я хотел бы…
— Иди домой, Егор, — перебил его генерал Уколов. — Отдохни, развейся. А через недельку приходи. Напишешь рапорт, и я тебе его подмахну.
— Это точно? — с недоверием спросил Егор.
Уколов кивнул:
— Точно. Я обсудил вопрос о твоей отставке с генералом Рокотовым. Сначала он, конечно, пришел в ярость, но я ему все объяснил, и он вынужден был согласиться. Так что, приходи через неделю, и мы оформим твою отставку официально, по всем правилам.