— Откройте трюм! — потребовал офицер патруля.
Зорель молча подал знак матросам. Судя по уверенному направлению, которого придерживались патрульные, о тайнике им было известно. Оставалось лишь сохранять хорошую мину при плохой игре.
В трюм спустилось несколько патрульных, капитан, его первый помощник и боцман. Здесь витал аромат винных паров, и не удивительно: от одного из бочонков тянулась красная дорожка. Видать, треснул и потёк.
Офицер уверенно направился к тайнику. Первый помощник вопросительно посмотрел на капитана, но тот стоял спокойно и даже улыбался — как человек, которому приснился хороший сон. Грузило, так же посвящённый в тайну, завозился, как медведь на привязи. Только что цепями не загремел.
В тайнике было пусто. Разочарованный вздох начальника патрульных был тому подтверждением.
— Где товар? — разозлённый офицер налетел на капитана, как бойцовый петух на соперника. Даже за грудки взял. — Где?!
— Какой товар? — искренне удивился Ясин. — Щель между досками — конструкционное недоразумение 'Касатки', и только!
Офицер с минуту смотрел в его бездонные глаза и не видел в них ни искорки лжи. Отпустив капитана, с раздражением пнул треснутый бочонок. Ослабшая скоба лопнула, вино волной окатило его щегольские сапоги.
— Демоны вас забери! — прорычал начальник караула и крикнул солдатам, ожидающим на палубе. — Обыскать корабль от марса до днища!
Трюм был покинут, 'Касатка' обыскана сверху-донизу, справа-налево и наискосок. Нашли: трубку Грузило, которую тот оплакивал уже несколько месяцев, пару давно утерянных матросских сабо и юнгу, сладко спящего на коврике у капитанской каюты.
— Он, что, пьян? — с изумлением поинтересовался Зорель у боцмана. — Что за бардак у тебя творится?
— Выпорю! — грозно пообещал тот и... они с капитаном уставились друг на друга, пронзённые внезапной догадкой.
Спустя час патрульные покинули 'Касатку', так ничего не добившись. Спустившиеся в трюм капитан и боцман обнаружили 'товар' в одном из бочонков, ужаснулись и обрадовались одновременно, и поспешили будить юнгу, выпившего дозу, после которой и Резаный мог не выжить. Вначале на Ники долго лили воду, приводя в себя. Затем долго лили воду в Ники, вынуждая очистить желудок. Когда юнга смог произнести пару ругательных слов, капитан, взяв его за шкирку, потащил в свою каюту...
Архимагистр шагнула через порог. Ветер ударил в лицо, здесь он царил всегда — беспутный и сильный ласурский гуляка. Ники прошла к каменному парапету, ограждающему верхнюю площадку башни и... застыла, разглядывая стройную фигуру, затянутую в чёрный мундир, полоскавшиеся на ветру красно-рыжие волосы.