– Добро пожаловать, Алиса. Мы с Чарльзом будем очень рады принять тебя у нас. Как только соберёшься, дай знать – ты легко сможешь остановиться у нас, места всем хватит.
– Да наградит тебя Господь, девочка, за твою доброту.
– Пустяки. Не стоит благодарности.
– Ну, не буду тебя больше задерживать. Всего тебе доброго, Жаклин.
– Спасибо, Алиса. До свидания.
– До свидания.
Только нажав на отбой, девушка осознала, что она только что сделала.
«Ну и что это было? Что это на меня нашло?» – Ведь она очень не хотела приглашать Алекса к себе домой. С самого начала не хотела.
Во-первых, она вот как-то совсем не жаждала видеть, так сказать, на одной картинке, в одной «системе координат» Александра и Чарльза одновременно. Оно и при сугубо индивидуальном подходе супруг в глазах своей жены уже очень сильно проигрывал молодому, красивому, уверенному в себе и дерзкому парню, а уж если их поместить в одну и ту же «среду обитания»…
Жаклин очень боялась, что не обладает тем запасом прочности, который бы ей понадобился, чтобы после этого смотреть на своего мужа без сожаления.
Во-вторых, она теперь вообще не хотела совершать какие-либо телодвижения в сторону красавца шотландца, боясь снова очутиться в зоне поначалу просто притяжения, а потом еще и турбулентности. Влюблённая опять… опять хотела попробовать оставить его в покое, смириться, привыкнуть в отношении него к статусу «просто знакомый», и обрести самой и покой, и такой же статус взаимно.
Но, в то же самое время, Жак не очень-то и горела желанием, чтобы эта боль, уже можно сказать, родная боль её покинула. Ударив влюблённую там, в клубе, в район солнечного сплетения и «поселившись» в этом месте, боль, что называется, «прижилась». Девушка уже привыкла к ней, как солдаты привыкают к осколкам, сидящим у них в теле, почти началось «срастание тканей и систем кровообращений». И как бы она её ни беспокоила, какой бы дискомфорт ни причиняла, но без этой горечи Жаклин боялась опять, вопреки всем расставленным точкам над «i» и громким воплям из её черепной коробки, попытаться приблизиться к этому, не имеющему для неё аналогов и ни на что больше не похожему источнику радости и печали одновременно под коротким, но ёмким именем «Александр», тем более, что её не всегда устраивало процентное соотношение этих двух чувств.
Это был тот самый старый, добрый замкнутый круг.
Но.
Но всё дело в том, что она не представляла, как будет смотреть в глаза Алисе, да и Эшли тоже, и что будет им говорить, если затянет ситуацию, и окажется, что их студент вот уже как несколько месяцев в Оксфорде, а они с Чарльзом так и не захотели видеть его у себя в доме. Это смотрелось очень грубо и невежливо с её стороны. Именно поэтому, скорей всего, услужливая психика сейчас и подтолкнула её к этому обещанию, которое девушка должна будет сдержать и отдать долг добрососедству, тем самым дав Алексу шанс сделать то же самое.