О, нет!
Подходит ближе ко мне.
Вырубит ему микрофон!
— Дело в том, что уже некоторое время мы с Полиной…
Нет-нет!
— Вместе, — теплая ладонь ложится на талию, притягивая к себе.
Тишина. Открытые рты. Потом визги, аплодисменты, пожелания счастья и удаляющаяся черная макушка.
— Серьезно? — Лика с распахнутыми глазами встает передо мной, закрывая обзор.
— Угу, — киваю.
— Поздравляю! — чмок в щечку.
Я думала, она догадывается, а тут такая удивленная. Я больше не вижу его. Он ушел. Конечно, ушел. И какое мне дело этого?
Мы стоим на сцене еще некоторое время, затем спускаемся. Эрик целует меня в висок, просит прощения и снова цепляется языком с кем-то из гостей.
Ловлю момент выпархиваю из его объятий. Иду на террасу. Пусто. Опираюсь на перила, делаю глубокий вдох. Небо чистое, много звезд… Сказочная ночь, мать вашу.
Голова бессильно падает на ладони, и глаза натыкаются на темную фигуру в саду.
Спускаюсь по ступенькам и иду к нему. Не знаю, зачем. Не знаю, что мною движет и что толкает. Ноги сами делают шаг за шагом.
До Эрнеста остается шаг, я замираю. Что я скажу ему? Что скажет он?
— Заболеешь. — тихо произносит он, я не дергаюсь. Знаю, что бесшумно подойти мне не удалось. Становлюсь рядом и смотрю в упор, в его профиль. Глаза чернее, чем обычно, и единого проблеска, словно кто-то поставил яркость на минимум. Желваки на скулах шевелятся. Напряжен.
— Так не холодно же.
Конечно, вру. По ощущениям минус 30. На волосах, кажется, стал образовываться иней.
— Почему ушел? — спрашиваю.
— Душно стало, — слово в слово, как сказала я Эрику. — Как давно вы вместе?
— Месяц.
— Поздравляю. Почему скрывали?
— Ждали удачного момента, чтоб рассказать.
— Да, удачнее не придумать… — усмехается.
— Эрнест, я не хочу быть с тобой врагами.
— А это и не получится. В нашей семье не принято воевать со вторыми половинками братьев и сестер.
— Я хочу, чтоб ты общался со мной не потому, что так нужно, а…
— А почему, Полина? — резко поворачивается ко мне. — Почему я должен хотеть общаться с тобой и играть в друзей? — голо резкий и острый, словно острие ножа. Теряюсь, правда теряюсь. — Молчишь? — улыбка, отрешенная, ужасающая… — Скажи, почему ты хочешь общаться со мной?
— Просто, я думаю, что ты не такой, каким хочешь казаться…
— Полина, — смех. Злой, жестокий смех надо мной. — Ты не можешь знать какой я. И тот, кого ты выдумала у себя в голове — может не совпадать с тем, что есть на самом деле.
— Так давай уже будем настоящими!
Делает пол шага назад.
— Тебе не пора вернуться?
— Эрнест…
— Мы никогда не были друзьями и не будем! Поняла?