Колебнулась от ухватки мать сыра земля.
Ан, сумочка! Не посдвинулась!
Богатырь вокруг бьётся-мучается.
А не может той овладеть он сумой.
И совсем могучан из сил повыбился.
Только тяги земной он не взял, не понёс!
Позабыл Святогор тогда про кольца свои,
И не хочет небеса да с землёю смыкать,
Устыдился Славимиру и показываться!
Как по чистому по полю по раздольному
Богатырище едет Святогорище.
Сила в нём всё растёт да прибавляется.
А и сам Святогор выше каменных гор,
Выше туч головой возвышается.
Душит силища его непомерная.
И не знает Святогор: куда силу девать?
Уж от силы великой потемнел светлый ум.
Чистым полем Святогор перебирается.
А земля под ним вся колыхается.
Уж нельзя ему ездить по святой Руси!
Засыпает душа, дремлют чувства в нём.
А дремотным сознаньем сознает ещё он:
«Надо мне добираться до каменных гор!
Уж не носит меня мать сырая земля!»
На Святые на горы заезжал Святогор
На огромном коне и сам — огромина.
И растёт его сила, все растёт да растёт.
А ненужная силушка, отжившая.
Даже нет от неё плода-семени:
Молодая жена Святогорова
Ездит вместе с ним, а бесплодная.
На плече в ларце, в золотом дворце
Возит он её, ненаглядную.
Было сказано Илье Муромцу‚
Пусть бы ехал он на горы Святогорские,
Да нашёл-отыскал Святогора Илья,
Получил от него Святогоров меч,
Получил от него науку ратную,
Во боях, во сраженьях побеждать врага.
Вот идёт Илья по Святым по горам.
Вдруг увидел он — не виденье ли?
Перед ним гора высоченная:
Выше облака она ходячего,
Выше тучи она дождевой-громовой.
Позакрыла гора небо ясное,
Затенистила солнце красное.
А не то ещё дивно Илье Муромцу:
Не гора это была, богатырь матерой.
Он бел, он сед на кауром коне.
Едет, едет богатырь, а сам сном объят.
«Эко диво, — говорит Илья Муромец, ——
Богатырь-великан на коне сидит.
На плече у него ин хрустальный дворец.
А ведь едучи спит, на поездке храпит,
Что от храпа листочки содрогаются!
Ну-тко дай разбужу я его ото сна!»
И непросто нагнать великана Илье:
Великанский конь только шаг шагнет,
А Илье на коне надо день скакать!
Закричал тут Илья, разбудить хотел.
Да не слышит богатырь — знай посапывает!
Вдруг каурый конище задержался-встал.
Илья Муромец великана нагнал.
И ударил его со всего плеча.
Он ударил булатною палицей.
Спал и спит, и не слышит, и не чувствует
Великан того удара богатырского.
Собрал-напряг свои силушки
И второй раз ударил Илья Муромец.
Был могуч удар, беспощаден бой,
Да опять не проснулся богатырь на коне!
Тут Илья и совсем рассержается.
Сверх сил, сверх мочи ударяет он
По всаднику булатной палицей.
Повернулся великан, приоткрыл глаза:
«Ах, да то святорусский богатырь меня бил!