— Откуда ты это знаешь?
— Потому что Хоук уверен в этом. И ты была права насчет того, что я чувствую к своим парням. Грэм и Хоук для меня тоже очень много значат, но я был слишком высокомерен, чтобы признать это. Хоук мне как брат, невзирая на то, что он трахает тебя своими глазами. Я верю ему, поэтому доверяю его мнению. Байкеры не причинят тебе вреда.
Я только покачала головой, опустошенная таким поворотом событий. Мне не хотелось никуда уезжать. Я не хотела оставлять бабушку. Казалось, он прочитал мои мысли.
— Твоя бабушка тоже будет под присмотром.
— Ты собираешься и бабушку отправить к байкерам, Борден?
— Нет, для старой упрямицы я придумаю что-нибудь другое.
— Она не сдвинется с места, если ты попросишь ее об этом.
— Я не буду просить — у нее просто не будет выбора.
— Я не уеду, — вызывающе ответила я. — Ты не можешь просто отослать меня, как часть собственности.
— В глазах всех остальных ты — моя собственность, — сухо ответил он. — И ты поедешь.
О, как он меня бесит! Не знаю, что лучше: ругаться на него или умолять изменить свое решение! Он совершенно непробиваем, если решил для себя что-то. И этим что-то было отправить меня отсюда. Не в силах скрыть горечь в голосе, я выдавила:
— И когда же ты собираешься отослать свою собственность?
— Скоро.
— Как скоро?
— Пока не знаю.
Его сраные расплывчатые ответы. Я проглотила свою печаль и требовательно спросила:
— Ты будешь навещать меня?
— Да.
— Как часто?
Его губы расплылись в восхитительной улыбке:
— Посмотри на себя. Ты не можешь побыть вдали от меня, словно я для тебя кислород или что-то в этом роде.
Я раздраженно прищурилась от его слов и почти беззвучно произнесла:
— Так и есть.
Он протяжно выдохнул, его улыбка исчезла.
— Я знаю, куколка. Знаю, потому что и ты являешься для меня тем же.
Слеза скатилась по моей щеке, и он с трудом сглотнул, наблюдая, как она скользит по моей щеке. Маркус жестом попросил меня придвинуться ближе и тихо сказал:
— Иди сюда, красавица. Дай я обниму тебя.
Я подползла к нему, и он обвил меня своими руками, прижимая ближе и говоря, что все будет хорошо. Но я так не думала. Во мне чувствовалось какое-то шевеление, тревожное чувство, от которого болело все внутри.
Это было затишье перед бурей.
Эмма
На следующее утро я проснулась от ощущения нежных поцелуев, перемещающихся по моей обнаженной руке. Борден скользнул рукой под подол его безразмерной футболки — единственного предмета одежды, который я надела перед сном прошлой ночью после того, как вышла из ванной. Тогда мне пришлось переодеться, потому что за время сидения на мокром полу на мне все промокло. Я тихо вздохнула, когда он с легким щекотанием провел ладонью по моему животу. Поцелуями он передвигался по моей шее, языком оставляя влажный след в чувствительном местечке за ухом, рукой обхватил мою грудь, крепко сжимая ее и перекатывая сосок между кончиками пальцев. Я подтолкнула задницу ближе к нему, чувствуя его обнаженное тело, крепкие мышцы, длинную эрекцию, и улыбнулась.