В плену желания (Хейер) - страница 111
– Боже правый, Амабель! Моя служанка со всем прекрасно справится, – слегка презрительно сказала почтенная матрона, а затем недовольным тоном добавила: – Все же вы весьма добрая особа. Этого у вас не отнять. – Некоторое время леди Стейвли хранила молчание, а когда они взошли по лестнице на второй этаж, она промолвила: – Хорошо придумали, что посадили молодых людей играть в эти глупые игры. Нечасто я видела мою девочку в таком веселом расположении духа. У нее дома немного поводов для веселья.
– Жаль, вы не слышали, как она шутит… Милая Кресси! Она всех нас заразила своим весельем, даже моего мрачного племянника…
Леди Стейвли хмыкнула.
– Терпеть не могу ничтожеств, изображающих из себя заправских щеголей… – Почтенная матрона остановилась у двери своей спальни. – Однако, Амабель, ваш сын мне определенно по душе.
– Спасибо, – блеснув глазами, на которых выступили слезы, сказала леди Денвилл. – Ни у кого нет таких сыновей, как у меня!
– Не глупите, – жестко заметила вдовствующая леди. – Не понимаю, с чего тут плакать. Я буду рада, если девочка привяжется к Эвелину и согласится выйти за него. Он будет мужем, о котором большинство из нас грезит и которого немногим удается заполучить. А теперь ступайте. Не знаю, как остальные, а сэр Риппл точно сейчас думает о том, как бы подкрепиться.
Какие бы тайные стремления ни лелеял сэр Бонами, джентльмен был слишком хорошо воспитан, чтобы дать посторонним о чем-нибудь догадаться. Леди Денвилл застала его за светской беседой с леди Тэтчем. Последняя под влиянием благодушия сэра Бонами вскоре пришла к мнению, что презрение ее супруга по отношению к сэру Рипплу и прочему окружению принца-регента, зачастую высказываемое вслух, не вполне справедливо.
Игра в спекуляцию подошла к завершению. Кресси, благодаря советам Козмо, вернула часть своего проигрыша. Тот, обойдя стол, уселся подле нее. Хотя ставки были смехотворно малы, мистер Клифф не смог спокойно смотреть, как мисс Стейвли пускает на ветер фишки из-за недостатка, как он выразился, расчетливости. Его непочтительный племянник, впрочем, впоследствии отозвался об этом порыве своего дяди как об инстинкте лавочника.
Непринужденность царила и за вторым поздним ужином. Обильное угощение вкупе с семью милями дороги, отделяющими Рейвенхерст от дома Тэтчемов, помогли хозяйке уговорить их остаться на ночь. Что же до обилия блюд, созданных кулинарным гением мистера Долиша, начиная от омаров и заканчивая разнообразными пирожными, желе и кремами, которые младшие члены компании поглощали с нескрываемой прожорливостью, то здесь никого уговаривать не пришлось. Первыми ко сну отошли Тэтчемы. Мистер Эдвард Тэтчем, глядя на хозяйку с юношеским обожанием, заявил, что он провел чудеснейший вечер, и галантно поцеловал ее руку. Леди Денвилл проводила свою невестку и Кресси до их спален. Киту же пришлось возвратиться к заставленному недоеденными блюдами столу, за которым восседали оставшиеся джентльмены. Эмброуз пребывал в хмуром расположении духа – отец отчитал его за то, что тот выпил рюмку крепкого, выдержанного коньяка, предложенного ему хозяином дома. После этого Козмо принялся произносить себе под нос речь, предназначавшуюся сэру Бонами, а тот, пропуская слова зануды мимо ушей, наслаждался букетом своего бренди, изредка кивая головой для того, чтобы мистер Клифф поверил, будто он внимательно слушает его.