Мать посмотрела на него:
– Твой отец выпьет вина, я думаю. Он задерживается.
Старуха открыла сумочку, порылась в ней, медленно, демонстративно, настороженно, как собака, раскапывающая зарытую кость. Вытащила пудреницу, открыла ее, осмотрела свои губы. Потом достала тюбик помады, сняла колпачок.
Сэм с мужем переглянулись. Отец Ричарда умер несколько лет назад.
– Хочешь тушенки, мамуля?
– Я, пожалуй, покурю, дорогой.
– Мы сначала собираемся поесть, Джоан, – доброжелательно, но твердо сказала Сэм.
Свекровь недоуменно нахмурилась.
– Ты поблагодарил бабушку за подарок? – спросила Сэм.
Ники обиженно посмотрел на нее:
– Я получил только носовые платки.
– Носовые платки – очень полезная вещь, – подала голос Хелен.
– Бабушка, – сказал Ники, поворачиваясь к ней, – а мы с папой застрелили голубя.
Она провела языком по губам, потом аккуратно уложила тюбик в сумочку, вытащила сигареты, достала из пачки одну.
– Мамуля, мы, вообще-то, еще едим, – раздраженно заметил Ричард.
– А когда у Ники день рождения? – спросила она. – Вроде скоро?
– Сегодня, – ответила Сэм. – У него сегодня день рождения.
Свекровь снова нахмурилась, посмотрела на часы:
– Обычно в это время твой отец уже дома. – Она глянула на сына. – Вероятно, задержался на совещании.
– Я уверена, он не будет возражать, если вы начнете без него, – сказала Сэм. – Поешьте немного тушенки.
– Голуби гадкие. Папа подарит мне ружье, когда мне исполнится… э-э-э… девять лет.
– Убери локти со стола, Тигренок. – Сэм повернулась к мужу. – Может быть, позвонить кукловоду? Он уже должен был приехать. Обещал быть к часу.
– С нетерпением ждешь начала праздника, Ники? – спросила Хелен.
– Мм… – задумчиво промычал мальчик. – Ну да.
И тут они услышали шум подъезжающей машины. Появился маленький старый «форд».
– Слава богу. – Сэм поспешила навстречу кукольнику, словно боясь, что тот передумает и уедет.
Он с виноватым видом стоял у входной двери, скромный маленький человек в дешевом костюме и плаще из плотной ткани. В руках кукольник держал два огромных чемодана.
– Прошу прощения, что опоздал. Извините, бога ради. – Кукловод улыбнулся, обнажив ряд гнилых зубов; изо рта у него дурно пахло, словно он только что выкурил трубку. – Жена приболела – пришлось дождаться врача.
Вид у него был смущенный и испуганный.
– Ничего страшного, – ответила Сэм.
– Спасибо. Я понимаю, что мои проблемы никого не волнуют… – Он помолчал, а потом сказал: – Извините еще раз. Я должен приносить веселье, радовать зрителей – такая уж у меня работа.
Кукольник снова улыбнулся, и Сэм поняла, что этот человек совсем недавно плакал.