– Ребята, настало время для «Панча и Джуди»!
Послышались восторженные крики.
– Давайте все перейдем в соседнюю комнату.
Она провела их в гостиную и попыталась усадить на полу перед полосатой ширмой «Панча и Джуди». Сцена чуть раскачивалась, и Сэм видела, как кукловод возился с той стороны, разбирая свои вещи. Она какое-то время настороженно смотрела на ширму (воспоминания о страшном сне не покидали ее), прислушиваясь к детским голосам. Хелен обходила ребятишек, угощая их конфетами.
– Там внутри настоящий человек.
– Да нет там никого.
– Откуда ты знаешь?
– Я заглядывал.
– Как ты мог заглянуть – это же высоко.
– А вот и заглядывал.
– А вот и нет.
Одна маленькая девочка сидела чуть в стороне от других, закрыв глаза руками.
Сэм вышла на кухню. Ее свекровь опять смотрелась в зеркало пудреницы, накладывая новый слой макияжа; тонкая струйка дыма поднималась от измазанной помадой сигареты в пепельнице.
– Джоан, – сказала Сэм, – представление начинается. Не хотите посмотреть?
– «Панч и Джуди», дорогая? – Старуха нахмурилась. – Нет, я, пожалуй, останусь здесь. У меня помада немного размазалась.
– А по-моему, все в порядке. Ники будет рад, если вы придете.
Свекровь снова принялась рыться в сумочке – ни дать ни взять собака, откапывающая спрятанную косточку.
Из гостиной послышался смех.
– Ладно, я приду через минуту.
Сэм прошла по коридору, остановилась перед дверями гостиной. Ее внимание привлекли часы в стиле ар-деко на каминной полке. Стрелки показывали четыре пятнадцать.
Эти цифры вызвали у нее какие-то смутные воспоминания.
– Уби-джуби-джуби! Кто у нас гадкий мальчишка?
– Нет-нет, это не я! – пропищал Панч. Его колпак с заостренным верхом и крючковатый нос появились над крохотной сценой.
– Уби-джуби-джуби! Гадкий, гадкий, гадкий!
От этих слов мурашки побежали у Сэм по коже.
– Неправда, я хороший!
– Нет, ты гадкий! – взвизгнула Джуди, подпрыгивая в своем цветастом платье.
– А вот и нет, нет!
– А вот и да!
– Ну-ка, дети, скажите: я ведь хороший?
– Не верьте ему: он гадкий!
Сэм окинула взглядом улыбающиеся лица; у некоторых ребятишек изо рта торчали палочки леденцов. Девочки в нарядных платьях, мальчики в рубашках, выбившихся во время игр из штанишек; у многих одежда заляпана едой. Какими они все станут, когда вырастут? Уже сейчас среди них были видны робкие и напористые, задиры и мыслители.
«Боже, – подумала Сэм, – им всем еще предстоит пройти большой путь, прежде чем… Прежде чем что? Пока они не начнут понимать, что к чему? Да взять хоть меня: вроде бы взрослая, тридцатидвухлетняя женщина, а ведь я еще даже и догадываться толком не начала. Может быть, смысл жизни вовсе даже не в ее понимании? Может, есть и еще что-то? А вдруг мы заглядываем не в те шкафы и проходим мимо главного? Неужели эти дети тоже когда-нибудь проснутся старыми неудачниками, но все так же будут открывать и закрывать шкафы? Искать в сумочках… сигареты? Или… ключ к жизни? Как мать Ричарда в кухне? Нет, не будут. Мы входим в эру Водолея. Все обретет СМЫСЛ. Новое ПОНИМАНИЕ».