— Бомбалай, — неожиданно выпалила она.
— Ну, хорошо! — удивился Крафт. — Завтра и отправляйтесь. Иди.
На следующий день Стеша и Томаш приземлились на парадоме гостиницы. Мужчина был заботлив, мягок, но ничего кроме раздражения в душе девушки не вызывал. И хотя она всегда улыбалась ему и приветливо отвечала на вопросы, он понимал, что вернуть ее расположение будет сложно, да и не был вполне уверен, надо ли оно ему. Звонок Крафта застал его врасплох. Стеша осталась в прошлом, и заниматься воскрешением былого ему особо не хотелось. Но капитан мог быть убедительным, и Томаш, уладив все дела и спустив на тормоза начинавшийся роман с вдовой соседкой, примчался в Затеевск.
И вот уже три недели, он, как цепной пес, исполняет все ее желания, а взамен не получил даже почесывания за ухом.
— Стеша, — начал он издалека. — Давай слетаем на океан. Искупаемся. Выпьем вина на берегу.
— Я не хочу, — ответила девушка, продолжая качаться в гамаке и не отрываясь от книги.
— Ты ничего не хочешь. Так можно сойти с ума.
— Ты можешь лететь к океану и выпить там вина один.
— Я не хочу один, Стеша, я хочу с тобой.
— Я очень прошу тебя, оставь меня в покое, — произнесла девушка почти по слогам.
Что так взбесило Томаша, то ли слова Стеши, то ли ее интонация, но он с ревом подскочил к гамаку, вырвал из рук девушки книгу и вцепился в ее горло.
— Я что пацан? Ты чего из себя недотрогу строишь?
Стеша пыталась расцепить его пальцы и дергала ногами, раскачивая гамак. В конце концов, когда у нее уже не осталось сил, одна из веревок лопнула, и Томаш, потеряв равновесие, рухнул на землю. Этих секунд хватило Стеше, чтобы выбраться из сетки и броситься к дому. Она закрыла дверь, но для озверевшего мужчины стеклянная конструкция здания не могла быть преградой. Ударом ног он разбил окно и оказался лицом к лицу со своей жертвой. Его глаза налились кровью, кулаки сжались, но увидев холодный, полный ненависти взгляд Стеши, он процедил сквозь зубы: "Как была сукой, так сукой и осталась".
— Убирайся вон! — крикнула девушка.
Он криво улыбнулся, хотел было уйти, но вдруг накинулся на нее, прижал к двери и принялся рвать ее губы жадными поцелуями. Под его руками тонкая ткань платья расползлась, оголяя грудь, и он с маниакальной страстью начал мять ее, оставляя синяки на коже. Стеша пыталась вырваться, но силы были не равны.
Томаш, повалил девушку на пол, разорвал до конца ее платье и стянул с себя шорты, освобождая свою вздыбившуюся от нетерпения и гнева плоть.
— Отпусти, — взмолилась Стеша, — я согласна.
Томаш слегка ослабил хватку и заглянул девушке в лицо. По ее щекам текли слезы, но в глазах сверкали все те же ненависть и презрение.