Я смотрю, широко распахнув глаза.
– Вау! Какая история! А ты рассказываешь об этом так, будто все случилось вчера.
– Прошлое тут повсюду. В Шотландии не надо долго искать, чтобы услышать историю, которая взбудоражит кровь или продерет до костей, или то и другое разом. Вот почему мне так нравится здесь. Кажется, тут все в одном шаге от первозданной дикости. Не так, как в Лондоне, где история либо погребена, либо настолько привычна, что ты и не замечаешь ее.
Словно желая создать подходящую его словам атмосферу, ветер крепчает, когда мы подходим к краю утеса, и поднимает волосы вокруг моего лица. Каллум берет меня за руку, чтобы я не упала, другой рукой я плотнее запахиваю куртку. Но ветер мне нравится. Он бодрит и, Каллум прав, кажется диким. Я опираюсь на его руку и прячу лицо на мускулистой груди парня. Не так уж это и плохо.
Пока мы идем по краю, волны бьются о подножие скал и брызги моря поднимаются в воздух на сотни футов. Над головой пронзительно кричат несколько чаек, но кажется, что кроме них на многие мили вокруг больше никого нет.
– Там, видишь? – Каллум указывает туда, где скала выступает дальше в море.
Я щурюсь в направлении, которое он указывает.
– Это вон та глыба? – спрашиваю я.
Он смеется.
– Точная характеристика! Когда подойдем ближе, будет лучше видно. А если ты не слишком взрослая для таких забав, мы можем даже забраться внутрь.
– О, круто! – отвечаю я. – Но место для замка выглядит довольно пустынным.
– Добро пожаловать в Шотландию, – подмигивает Каллум. – К тому же, как я сказал, владелец был пиратом, так что он хотел иметь хороший морской форпост. – Он глубоко вздыхает и смотрит в даль океана. Здесь он выглядит гораздо более к месту, чем в Сент-Джеймсском парке.
– Как ты попал в Лондон? – интересуюсь я.
Каллум пожимает плечами.
– Я выиграл фотоконкурс «Искусство Шотландии», и мне всегда нравилось фотографировать. Никогда не думал, что у меня достаточно способностей, чтобы построить на этом карьеру, но когда мне предложили место в школе мадам Лаплаж, решил, что не стоит упускать такую хорошую возможность. Там мое хобби вдруг оценили. Если из этого ничего не выйдет, и выяснится, что мне надо поступать в адвокатскую школу или стать бухгалтером, или еще что, то я хотя бы пытался.
Я киваю.
– Понимаю, что ты чувствуешь. Это привилегия – иметь возможность заниматься тем, что любишь, и получать за это деньги. Пока мне везет, но все время кажется, что в любой момент почва может уйти из-под ног.
– Я думаю, это и значит «быть креативным», – говорит он.
– Думаю, да.