До того как я осознаю, что делаю, я прикасаюсь к себе, скользя пальцем по клитору, желая, чтобы это был он, нуждаясь в сжигании энергии, томящейся внутри.
С мыслями о нем, я кончаю, пытаясь не кричать его имя вслух, но кричу его про себя.
И вот я достаточно удовлетворена, чтобы заснуть, и надеюсь, завтра эта потребность уйдет.
Глава 10
БРИГС
Эдинбург
Четыре года назад
— Миранда, — нежно говорю я, стоя в дверях нашей кухни.
Она сидит за столиком для завтрака, перед ней чашка чая, пар поднимается в лучах утреннего света, проникающего через окно.
Сидит спиной ко мне. И молчит.
— Миранда, — говорю я громче и медленно подхожу ближе, чтобы посмотреть на неё.
Я, наконец, оказываюсь перед ней, и лишь тогда она поднимает глаза.
— Бригс, — говорит она мне. — Что? Что-то не так?
Я качаю головой и вытаскиваю стул, звук скрежета о пол громкий и раздражающий.
— Нет. Ничего. Почему ты спрашиваешь?
Она пожимает плечами и делает глоток чая, глядя в окно.
Здесь тихо. Я слышу тиканье часов деда и звуки Хэймиша, играющего со своими игрушечными машинками в другой комнате.
Это было бы идеальное утро для любой семьи.
Но мое сердце холодное. Комната холодная. Все в этом доме покрыто льдом.
Она делает еще один глоток чая и смотрит на меня в ожидании. Вчера она была на маникюре, ее ногти отполированы до блеска.
— В чем дело? — повторяет она, раздражение скользит в голосе.
Полагаю, это свидетельствует о том, как часто на самом деле мы общаемся друг с другом. Не могу припомнить, когда последний раз у нас был разговор, не касающийся Хэймиша. И это плохо. Вот почему мое сердце разрывается в разных направлениях. Вот почему я чувствую все то, что не должен чувствовать женатый мужчина.
Но это надо остановить. Я должен попытаться.
— Я думал, — медленно говорю я, глядя в окно. — Сегодня прекрасный день. Почему бы нам не забросить Хэймиша к твоим или моим родителям, и нам вдвоем покататься? Где захочешь. Мы много лет не катались на Манипенни.
— Ох, Бригс, — говорит она, вздыхая, избегая моего взгляда.
— Что?
— У меня на это нет времени, — просто говорит она. — У меня ланч с Кэрол.
— Мы ведь недолго. Можем поехать после.
Она качает головой, издавая неприятные короткие звуки, которые обычно издает, когда ей надоедают медленные официанты в ресторане или когда домработница не протирает пыль на фарфоровых фигурках в гостиной.
— Что мы будем делать? Куда поедем?
— Куда угодно, — умоляюще говорю ей, наклоняясь и кладя ладонь на стол. — И можем делать что угодно. Лишь скажи.
—Мне не хочется
Я глубоко вдыхаю через мой нос и молчу, надеясь, что она увидит необходимость в моих глазах.