Человек ночами хрипло стонал, вжимаясь лицом в ткань очередной рубашки или футболки, пряно пахнущей шафраном и нагретым на солнце сандалом.
Дерек к семнадцати годам достаточно разбирался в том, что видел. Дерек был уверен, что Питер может ему помочь после того, что произошло с Пейдж, может болью и подчинением вытравить из обеих сущностей оборотня снедающую его тоску и отчаянье.
Дерек так этого никогда и не узнал, потому что Питер, словно почувствовав - наверняка почувствовав, - настроения племянника, старался как можно реже появляться дома и как можно реже сталкиваться с Дереком, а если и сталкивался - все равно держал на расстоянии.
На самом деле, Дереку было бы проще пережить всё это, если бы в Питере была хоть толика отвращения. Неприятия. Непонимания. Хоть что-то, что объясняло бы Дереку поведение его дяди. Но ничего этого не было.
Дерек знает, что объясняет путано и неправильно, что перескакивает с одного на другое, точь в точь, как Стайлз, когда волнуется. Дерек знает, что он не оратор.
И Дерек знает - Стайлз чувствует это кожей, - что должен вызывать отвращение.
Стилински укладывает ладонь на грудь мужчине, туда, где нервно и неровно бьется сердце.
- Ты так и не рассказал ему об этом?
- Не было необходимости, Стайлз… - У Дерека больной взгляд, лихорадочный блеск в глазах. Стайлз гладит его по щеке, по виску, поглаживая уголок глаза. - Он не мог не знать, не мог не замечать… Мы же оборотни.
Стайлз медленно кивает, внимательно разглядывая своего волка.
- И он тоже ничего тебе не сказал?
- Нет, - Дерек качает головой. - Мы никогда с ним об этом не говорили. Это перестало иметь значение на очень долгие годы. И не имеет значения сейчас…
- Ты уверен? - Стайлз спрашивает очень мягко, с затаенным беспокойством в голосе.
- Я уверен, - Дерек кривовато улыбается, продолжая:
- Наверное, немногое, за что я ему благодарен - за то, что он ничего не сделал тогда. Не оттолкнул. Не унизил. И не воспользовался.
Стайлз наклоняется еще ближе, вжимаясь носом в щеку Дерека.
От Стайлза несет неуверенностью и щемящим сочувствием. Дереку самому становится почти больно.
- Детка… - Дерек гладит своего человека по спине. - Я не должен на тебя все это так вываливать, прости…
- А как ты предполагал это на меня вывалить? По частям? - Стайлз мягко улыбается. - Нет, волк, я рад, что ты мне рассказал. Я рад, что ты можешь мне это рассказать… И что доверяешь настолько, - Стайлз аккуратно целует Дерека в уголок губ. - Только я должен знать…
Стайлз замолкает так надолго, что Дерек всерьез беспокоится. Целует ладонь, которую бережно и благодарно держит обеими руками, смотрит в темные беспокойные глаза, ждет.