— Ты точно не против, что я переехал к тебе?
— Нет. Не люблю, когда ты уходишь.
— Что… и замуж за меня пойдешь?
— Пойду. Немного попозже. Если ты не передумаешь.
— Я не передумаю, — заверил парень и, наконец, обнял любимую, зарывшись носом в ароматные русые пряди. — Я никогда не передумаю.
— Вот и хорошо. Будет обидно, если мой любимый передумает на мне жениться.
Богдан застыл на мгновение, затаил дыхание… А потом выдохнул осторожно, зажмурился, чтобы не зарыдать, как последний хлюпик. Она впервые назвала его любимым. Впервые за все три года, что они были вместе. Господи Боже, спасибо!
Практически сразу же после того, как они отъехали, у Ирины зазвонил телефон. Вита приглушила музыку, предоставляя возможность женщине нормально поговорить. Та ей благодарно кивнула, мазнула наманикюренным пальчиком по сенсорному экрану и приложила трубку к уху.
— Привет. А я как раз к тебе еду… Да, я была у врача… Конечно, все подтвердилось! Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я беременность от раннего климакса не отличу?!
Вита открыла рот, в который раз удивляясь хитросплетениям судьбы, произошедшим с ее клиентами. Никакой Санта Барбары не надо. День на колесах, и впечатлений — на год вперед… Ирина, между тем, продолжала:
— Нет, Жене я ничего не говорила… Слушай, Петь, это не телефонный разговор. Я буквально через двадцать минут подъеду, и все обсудим, ладно? Только ты, я очень прошу, не считай, что мне чем-то обязан. Это совершенно не так! Я, может, бабкой скоро стану, а предохраняться не научилась… Как — какой бабкой? Женька-то моя замуж выходит. Вот, что у нас творится… Не ко времени сейчас эта беременность, но мы все решим… Нет, конечно, у тебя есть право голоса. Ладно, Петь… Давай, скоро буду.
Как она очутилась в этой совершенно немыслимой ситуации, Ирина не знала. Если бы кто-то сказал ей о том, что она залетит на старости лет, женщина бы здорово посмеялась. Потому что до недавнего времени у нее априори не было такой возможности. Когда ты в одиночку поднимаешь дочь с особенностями развития, времени на личную жизнь не остается совершенно. Да и не приняла бы Женька постороннего мужчину в доме. А Ира того никогда бы не привела, зная, насколько тяжело дочери дается все новое. Опасаясь, что мужчина не примет, не поймет Женю, или, не дай Бог, обидит. Тяжело поверить в искренность чувств постороннего человека, когда собственный муж бросает, наплевав на родную кровинку. В общем, не до мужчин ей как-то было. Совсем. Проблемы с дочкой, и бесконечная работа, чтобы накопить побольше денег и организовать ей самых лучших врачей, самую лучшую реабилитацию — вот и все, что она видела в жизни. Так незаметно пролетели двадцать лет. Молодость куда-то испарилась, а она и не заметила. Или дело было в том, что сама Ира не слишком изменилась? Девчонки, работающие у нее салоне, шутили, что хозяйка настолько занята, что стареть попросту забывает. На самом деле все было, конечно, не так. Имея собственный салон красоты, как-то даже грешно плохо выглядеть. Вот она и не давала себе расслабиться — маникюр, педикюр, ухоженные длинные волосы… Лицо, которое после тридцати пяти пришлось доверить рукам профессионального косметолога. Выглядела Ира для своих неполных сорока просто сногсшибательно, а значит, не могла не вызывать повышенного интереса со стороны мужчин.