— Хвосты — важный элемент в иерархии драконов! — проворчал Забияка и первым уменьшился до размеров моей ладони.
— Мы не хотели будить, хозяйка, вы так сладко спали, — пропел Умник, уменьшаясь тоже и подлетая к моему плечу. — Полчаса назад заглянул Кристоф и доложил, что альтарец пришел в сознание.
— Что ж вы не сказали?! — я подскочила на постели и укоризненно глянула на сконфуженных духов. — Эх, вы! А еще хранители.
Оба уменьшились от стыда до размеров гречишных зернышек и полезли в кулон, отозвавшийся легкой вибрацией.
Я поискала глазами альтарскую форму, но не нашла.
«Марта постирала ее», — пискнул Умник.
Этого еще не хватало! Не выходить же к Фа Дэ-Мину в платье? В конце концов, я запахнула халат и завязала его потуже, растрепала пальцами волосы и только тогда спустилась вниз.
Капитан лежал, глядя в потолок. Все такой же бледный и будто бы безжизненный, но я видела, как трепещут его ресницы, как ровно поднимается и опускается грудь, да и хрипов больше не было слышно.
— Мы сделали перевязку. Сейчас он должен пойти на поправку, — сказал Кристоф, и я вздрогнула, ожидая, что он добавит «фрау», и тогда вся тайна насмарку. Но старый дворецкий не добавил ничего, только отошел в сторонку, пропуская меня к постели больного, а потом и вовсе вышел. Я присела на краешек, с тревогой заглядывая в его лицо.
— Капитан Фа? — позвала я. — Как вы себя чувствуете?
Взгляд Фа Дэ-Мина скользнул вправо-влево. Он вздохнул, пытаясь приподняться на подушках, но в бессилии упал обратно.
— Лежите! — предупреждающе сказала я. — Вам нужно отдыхать.
Не знаю, узнал ли он меня. Оценивающий взгляд стрельнул из-под ресниц, бледные губы шевельнулись. Я наклонилась, потрогала пальцами лоб. Все еще горячий, но уже не пышущий жаром. Неужели противоядие сработало?!
— Ан… гел! — произнес Фа Дэ-Мин. Закашлялся и сглотнул тягучую слюну. — Наверное, я умер…
— Еще как живы! — возразила я. — А скоро поправитесь совсем.
Я погладила его по волосам. Щемящая нежность наполняла изнутри, рвалась наружу. Это, наверное, гормоны. Ожидая ребенка, я хотела заботиться, ухаживать, жалеть. А, может, мне действительно было по-человечески жалко этого еще молодого парня, пусть доставившего мне столько хлопот, но все-таки не заслужившего столь бесславную и раннюю смерть.
— Когда… мы были маленькими, — проговорил Фа Дэ-Мин и, видя мое недоумение, добавил: — Мы с сестрой… то верили… что в самые тяжелые дни… каждому человеку является его ангел-хранитель. Я никогда не думал… что это правда.
— Но я не ангел, капитан, — с улыбкой возразила я.