— Кел, мы не можем выйти в дверь. Мы не можем воспользоваться другим окном, нас заметят, уж поверь.
Она большими глазами поглядела на Орву, сверкавшую внизу, у подножия скал.
— Ты… ты предлагаешь… — запинаясь, прошептала она.
— Конечно, мы можем остаться и… — Рейн небрежно расстегнул одну из пуговиц на рубашке, и лиса едва не шагнула в пропасть.
— Эй! — Он придержал Келейр за плечи и хорошенько встряхнул. — Доверься мне. Сделав это однажды, ты удивишься, как могла все эти годы страшиться подобного чуда. Ты говорила, что любишь свободу.
— Верно, — согласилась лиса, все так же недоверчиво глядя на дракона.
— Позволь показать тебе, насколько может быть сладок ее вкус. — Глаза Рейна засверкали звездами. — Я не дам тебе упасть. Ты веришь мне?
Он говорил так уверенно, так твердо, что лиса не могла усомниться, хоть и дрожала от страха. Пусть и невозможно одолеть страх за раз, но сделать первый шаг она просто обязана. Припоминая недавний урок, преподанный мастером Эверетом, Келейр понимала, что подобными чувствами могла навлечь беду на тех, кто оказывался рядом с нею.
— Я верю. — Она разжала пальцы, отпуская ткань его рубашки.
Броган видел, как лиса волновалась и как дрожали ее губы. Он мягко коснулся их поцелуем, затем осторожно встал на небольшом скальном выступе перед домом шириной всего в пару шагов. Дракон подозвал Келейр, та послушно соскочила вниз и заставила себя шагнуть к Рейну. Он повернулся к жене спиной и велел обнять руками за шею.
— Закрой глаза, ничего не бойся. Ты поймешь, когда открыть их…
Лиса привстала на цыпочках, обхватила мужа и через мгновение, стоило ей изо всех сил зажмуриться, они камнем упали вниз. Броган раскинул руки. Еще секунда — и громадные крылья мягко подняли волны на реке, планируя над нею.
— О боги… — прошептала Келейр, чувствуя под ладонями шершавую чешую дракона.
Ветер сорвал с нее венок, она почувствовала это. Глаза открыть по-прежнему боялась. Они летели небыстро, как и обещал Рейн, и лиса проклинала свою трусость. В конце концов любопытство одолело ее окончательно, и она распахнула глаза.
Вскрикнув от волнения, Келейр сильнее прижалась к шее дракона, прильнув к ней щекой. Зверь повернул голову, сверкая глазами, и спустился еще ниже, почти к самой поверхности Орвы. Взгляд дракона выражал такое спокойствие и безмятежность, что лиса прониклась этими чувствами, немного ослабляя кольцо своих рук.
Солнце сверкало над ними, заставляя реку переливаться оттенками серебра. Ветер пел, принимая их в свои объятия, напоенные ароматом лета, и сердце Келейр откликнулось на эту песню. Великолепный зверь расправил иссиня-черные крылья, опускаясь к самой воде, позволяя босым ногам лисы окунуться в речную прохладу. Она испытала детский восторг, чувствуя, как платье вымокло, а в лицо полетели мелкие брызги. Дракон летел вперед, по бесконечной ленте Орвы, унося ее прочь от тревог и сомнений.