Горожане. Удивительные истории из жизни людей города Е. (Матвеева) - страница 95

Через два года службы во главе драгунского полка поставили судью Поместного приказа Автонома Иванова, приблизившего к себе молодого поручика. Если бы судья давал юноше рекомендацию, то особливо отметил бы аккуратность, старание, быстрый ум и ненасытную жажду знаний (последнее, впрочем, ценилось далеко не всеми). Иванов рассказал о нашем герое Петру I, а Пётр как раз эти перечисленные качества в приближённых и жаловал.

Смена правителя на Руси всегда влекла за собой разительную перемену его собственной участи – в этом Василий убеждался много раз, но привыкнуть к сему не сподобился. Его внутреннему компасу, встроенному в характер с рождения, был созвучен дух петровских новаций. Хотя нашему герою довелось на себе испытать любовь и гнев великого царя (целован был отечески, бит собственноручно), эпоха Петра I подходила ему точно по размеру, как верно скроенный камзол.

В 1706 году батюшка Никита Алексеевич отдал Богу душу, и наследники разделили между собой имущество и владения. Василий унаследовал часть сельца Горбово Дмитровского уезда да пустоши в Клинском. Он заботится о приданом для сестры, уступает претензиям брата, в общем, ведёт себя не как подобает рачительному помещику и крепкому хозяйственнику. Хорошо, что есть небольшое жалованье за государственную службу, – нехорошо, что выплачивают его лишь время от времени… Но деньги – не его счастье, никогда он не будет знать в них свободы.

Война со шведами тем временем докатилась до величайшей своей точки – Полтавской битвы. Пётр I возглавил дивизию, а после отступления первого батальона Новгородского полка повёл в наступление второй. Шведская пуля прострелила шляпу царя, тогда как Василий, бывший с ним рядом, получил серьёзное ранение. «Счастлив был для меня тот день, когда на поле Полтавском я ранен был подле государя, который сам всё распоряжал под ядрами и пулями, и когда по обыкновению своему он поцеловал меня в лоб, поздравляя раненным за Отечество».

Теперь, спустя столько лет, он ждёт суда, вспоминая давнюю царскую ласку, как сон, – было, не было? В тягостном ожидании решения есть время поразмыслить о былом, дать оценку содеянному. Вот и в остроге народ расположен к думам, коли не замучен пыткой.

Но в остроге Василий не был, пыток не перенёс, хотя давний недруг (и целая череда новых, плодившихся год от года) толкал его в застенок всеми недюжинными силами. Поделом тебе: учись с людьми по-людски жить, к каждому ищи дорожку, умей договариваться!

Он договариваться не умел. Так за всю свою жизнь и не научился.

2

– Не подскажете, как выйти на кривую дорожку?