Парижский Вернисаж (Демина-Павлова) - страница 76

— Да, это все правда. Но что же делать? Мне надо очень быстро восстановиться и снова идти на работу. Мне надо зарабатывать деньги на жизнь.

— Увы, это невозможно! — Светлана Ивановна была непреклонна. — Вам надо сменить вид деятельности. Проще говоря, поменять работу. Хотя бы, на время.

— Но я не могу, я так люблю журналистику.

— Те симптомы, которые у вас появились, со временем могут усилиться. Состояние здоровья ухудшиться так, что вы просто не сможете выходить на улицу. Страх скует все ваше существо. Мне приходилось лечить подобное заболевание у спортсменов, артистов. Боксер, например, боится выйти на ринг. Один известный фигурист, чемпион по фигурному катанию, боялся выходить на лед целый год. Одна солидная дама, играющая в театре, начала ни с того ни с сего испытывать страх перед сценой. Ей пришлось уйти из театра. Это присуще и другим профессиям. Одна знакомая мне пациентка боялась выходить из дому на улицу восемь лет. Девушка была студенткой, и по-видимому, перенесла сильный стресс.

— Что же мне делать? — Дашкова жалобно посмотрела на врача.

— Уходить, бежать из редакции. Временно не покупать газеты, не смотреть телевизор. Ну, во всяком случае, информационные передачи. Они очень насыщены информативным материалом.

— Как же я буду жить? Что буду делать?

— Начните вязать, вышивать крестиком. Можно вышивать и бисером. Прекрасные работы получаются. Рукоделие успокаивает женщину, отвлекает от ненужных мыслей. Больше гуляйте на свежем воздухе. А работу оставьте и посидите дома. Спокойный образ жизни пойдет ребенку на пользу.

— Но я не могу сидеть дома, мне надо себя обеспечивать.

— Вы не замужем? — посочувствовала Светлана Ивановна Дашковой.

— Я замужем, как-то неуверенно проговорила больная. — Дело в том, что мы с мужем в гражданском браке. Мой муж художник, у него заработок не постоянный.

— Хорошо, что вы взяли путевку в наш пансионат. Мы вас обязательно подлечим, авось все пройдет, — улыбнулась Светлана Ивановна. Она как врач старалась обнадежить больную как могла.

— Спасибо вам, доктор, — улыбнулась Дашкова. В глазах ее появилась надежда и какая-то уверенность, что все будет хорошо. Она сумеет преодолеть свой страх. Недуг отступит. Ольга не позволит какому-то новомодному недугу испортить ей жизнь.

* * *

За окном стоял холодный пасмурный февраль. Особенно гулять не хотелось. Ольга после процедур все больше отсиживалась у себя в номере. Она полюбила ходить на вечернюю службу в храм. Небольшая церквушка стояла неподалеку от пансионата. Приход был небогатый, убранство церкви было самым обычным. И колокола не могли состязаться с великолепием своих собратьев — городских соборных колоколов. Но когда окрестности наполнялись малиновым звоном, отдыхающие и деревенские жители торопливо направлялись в церковь, чтобы послушать литургию и проникнуться словом Божьим. Неяркое освещение, тихое мерцание свечей и лампад у икон настраивали прихожан на мирный лад, успокаивали их терзающиеся сомнениями души. Хор радовал своими чудесными песнопениями.