Мгновение — собраться с мыслями Татьяне. Возглас удивления откуда-то сбоку и…
— Дядя! — Мариам бросилась к мужчине, сидящему за столом, и замерла.
Легкая растерянность сменила радость встречи, и девушка засомневалась. Она так давно не видела в реальности, только во сне…
А он изменился — новые складочки у рта, морщинки, чуть посеребренные инеем волосы.
И еще, ей стало очень стыдно.
- Прости, — тихо прошептала она, — но я подумала, так будет лучше.
— Марк, я не понимаю… — Татьяна облокотилась о дверной косяк и шокировано рассматривала бывшего возлюбленного и Мариам.
Они знакомы? Женщина недоуменно переводила взгляд с одного на другого.
— Ты? Как ты…? — слова почему-то кончились, и женщина в который раз молча оценивала Марка.
Красивый, надежный, богатый. Такой знакомый. Вроде.
Мысленно кляня себя последней дурой, она внимательно пыталась найти черточки чего-то иноземного, иного, то в облике Марка, то в окружающих его предметах. Странно. Все, как обычно.
— Проходите, садитесь. Нам нужно поговорить.
Разговор занял весь оставшийся день. Мариам плакала, радовалась, подбегала и осторожно обнимала дядю, но чувство неловкости висело в воздухе.
Татьяна морщилась во время разговора и так не пала к ногам любимого. Они рассказали о жизни во дворце, о Кассандре и Татьянином лечении, причем по Марку было видно, что он что-то во всей этой истории не одобряет.
Когда дворецкий пригласил ужинать в столовую, все облегченно вздохнули. Поужинали плотно и быстро, и Марк показал женщинам их комнаты.
Татьяна пристально наблюдала за бывшим любовником в течение всего ужина, понимая, что сейчас не самый удачный момент для сантиментов, все равно сгорала от желания поговорить. Надо решить свою судьбу, надо все прояснить — в конце концов, Сашка ждет, да и к Анюте пора.
Поэтому лишь только они завели Мариам в выделенные ей комнаты, а Татьяна остановилась около своих уже бывших покоев (две комнаты плюс забитая до отказа гардеробная), она схватила мужчину за рукав и с мольбой посмотрела в глаза. Если надо, она и вслух попросит, но Марк в который раз оказался не дураком.
Они зашли внутрь, и он осторожно прикрыл дверь.
— Зачем ты ввязалась в это, Таня? — спокойно и ровно произнес тот, из-за которого она вляпалась в эту историю.
— Пришлось. Она же перенеслась, чтобы меня убить, — Татьяна дернула брезгливо плечом и села на кровать.
— Если вы объяснились в номере, почему решила идти в иное измерение? Почему не позвонила мне? Почему, черт возьми, ты вообще уехала? — такой некогда ласковый и любимый голос, но Татьяна знала — его лучше не злить.