Особенности кошачьей рыбалки (Александрова) - страница 135

Тут дверь палаты открылась, на пороге появилась сестричка и строго проговорила:

— Эй, племянник, пора и честь знать! Вы своего дядю не жалеете, ему так долго разговаривать нельзя!

— Ухожу уже… — Леня наклонился и сказал Мозжухину на ухо, чтобы был поосторожнее пару дней, а там уж все как-нибудь разрешится.

— Да понял уже, — вздохнул Мозжухин, — мне еще детей вырастить надо…

Ухо подъехал к дому в Безымянном переулке в третьем часу ночи. В это время все законопослушные граждане спят особенно крепким сном, и разбудить их трудно. Именно поэтому всевозможные злоумышленники, те, кого поэтичные французы называют фаворитами луны, назначают на это время свои операции.

Ухо припарковал машину в квартале от дома, где двенадцать лет назад разыгралась драма, главную роль в которой исполнил ювелир Чюрленис.

— Ну, действуем, как договорились, — сказал Маркиз, и Ухо кивнул.

Из своего дежурного чемоданчика Леня достал одноразовый костюм из тонкой ткани, вроде тех, которые надевают криминалисты на месте преступления. Только костюмы криминалистов обычно белые или светло-зеленые, Лёнин же был темно-серым, того цвета, который почти незаметен блеклой петербургской ночью. Этот костюм Леня натянул поверх своей обычной одежды, взял в руку чемоданчик и мягкой, пружинистой походкой направился к дому. Но не к дому номер двенадцать, в котором жил бесследно пропавший ювелир, а к соседнему, дому номер десять, куда в роковой день вошли двое работников «скорой помощи» с носилками.

Маркиз не сомневался, что именно через этот подъезд они вынесли Чюрлениса, и хотел пройти весь тот путь, который двенадцать лет назад проделал ювелир.

На двери дома номер десять был установлен домофон, но Леня не собирался им пользоваться — в его планы не входило будить жильцов дома, особенно же консьержку.

В нескольких шагах от подъезда он увидел расположенное на уровне тротуара подвальное окошко. Опустившись возле него на колени, Леня достал из чемоданчика бесшумный стеклорез, но в последний момент заметил, что окно приоткрыто. Тихонько толкнув створку, он открыл его шире и соскользнул в темноту подвала.

И едва успел увернуться от неожиданного удара.

К счастью, у Лени были очень хорошо развиты рефлексы, и он перехватил руку неизвестного, уже занесенную для нового удара.

Глаза Маркиза уже привыкли к полутьме, и он разглядел рослого детину с опухшей, заросшей до глаз физиономией, сжимавшего в руке ножку от стола. Густая поросль на лице, давно не мытые волосы и соответствующая одежда выдавали в нем обыкновенного бомжа. Детина тяжело, с хрипом дышал и пытался ударить Маркиза своей импровизированной дубинкой. Маркиз провел простой, но эффективный прием, которому его много лет назад научил коллега по цирку. Заломив руку бомжа за спину, он отнял у него дубинку и отшвырнул его в угол подвала.