Веселенькая перспектива. Но Олег, спускаясь вниз, к своему автомобилю, думал о другом. На него, как и на любого человека на подобной работе, совершали нападения не раз. И в России, и в Южной Африке. «Теперь появился и американский опыт, — подумал Потемкин невесело. — Надо привыкать».
Случайности подобного рода вряд ли возможны. Значит, сегодняшнее нападение — ответ на арест Келлера. Так, что ли?
Олег заехал домой, переоделся, залепил царапину на щеке пластырем, другую замазал тональным кремом — он знал, где Хопкинс его держит специально для таких случаев. Потемкин сомневался поначалу, следует ли говорить о случившемся в офисе. Что говорить? Ни номера вэна он в сумерках не разглядел, ни водителя. Тем не менее обязательно надо предупредить всех, кто работает по делу Фелпса. Раз совершено одно покушение — могут быть и другие. И не обязательно на Потемкина. То, что атака серого вэна как‑то связана с делом Фелпса, — в этом у Потемкина теперь сомнений не было.
* * *
Шлыков позвонил, как всегда, ночью.
— Да у тебя там уже семь утра! — удивился он. Прозвучало это не слишком искренне. Олег точно знал, что Шлыков представляет себе распределение временных поясов в Соединенных Штатах так же ясно, как в свое время представлял себе всю «карту» бандитов своего района. Просто манера у него была такая — работать под простака. Манера, за много лет ставшая почти второй натурой. Что же, наверняка в этом были какие‑то преимущества.
— Это в Нью‑Йорке семь утра, — ответил Олег нейтрально. — А у меня в Лос‑Анджелесе — четыре.
— Ну извини. — Шлыков и не подумал сказать что‑то вежливое типа «Перезвоню позже». Это было за рамками его правил. — Четыре так четыре. Надеюсь, ты в состоянии меня послушать.
— Слушаю вас. — Олег подошел к окну. Темная южная ночь, редкие фонарики в саду вокруг клумбы и у бассейна. Сейчас бы спать да спать.
— Тут нужно с твоими американскими коллегами одного человечка проверить. А у нас один ты американец. Поможешь?
— Николай Николаевич, вы сами знаете, что я здесь на птичьих правах. Нужен официальный запрос. Это пойдет по начальству. А начальство, как вы понимаете, торопиться не любит.
— Ты мне это, — Шлыков запнулся, как всегда, когда надо было не приказывать, а просить. — Ты это… не рассказывай. Запрос уже неделю назад ушел. А нам точно надо понять, что происходит. Так что… — Шлыков помялся. — На тебя одна надежда. Генерал так прямо и сказал.
Олег отлично понимал, что ничего подобного генерал не говорил. Но то, что Шлыкова серьезно припекает, это точно.
— Дайте координаты, Николай Николаевич. И расскажите, чем этот пассажир вас так достал.