– Впрочем, как и мужчины, - бросил Ландар, глядя на Аргуса. Князь словно забыл и про Яна,и про меня, он cмотрел на своего истинного врага. Их разделяла стена алого света, и от этого лица казались залитыми кровью. - Я давно жду тебя. Ты хорошо спрятался, Аргус. Настолько, что даже я не смог тебя отыскать. В какой норе ты обитал целый век?
– Гораздо ближе, чем ты думаешь, – любезно улыбнулся Аргус. В синих глазах горела ненависть равноценная той, что жгла князя. – Ты забыл, что именно меня называли богом времени? Или безвременья. - Аргус оскалился, словно зверь. - Ты заставил меня месяц наблюдать за агонией Нории. Ты пытал меня. Я умер тысячи раз за тот месяц. Но древнего не так просто уничтожить, верно? А воспользоваться клинком могла лишь Нория, что за ирония. Жаль, что она была так слаба и не смогла этого сделать. Жаль, что она любила тебя. Но странника можно убить в кругу, Ландар. Этот круг не первый для нас,так? Вот только условия другие. И на этот раз все будет по–моему.
Аргус замолчал, глядя на Ландара. Князь никак не реагировал на его слова, в черных глазах даже алый свет не отражался. Они были непроницаемыми. И ударил он так неожиданно, что все вздрогнули. Но кулак не коснулся лица прорицателя – стена света не позвoлила.
Синеглазый древний рассмеялся,и я увидела, какие безумные у него глаза. Они оба жили ненавистью – и Ландар, и Аргус. Столь сильной, что готовы были уничтожить мир, лишь бы убить друг друга.
– Не выйдет, - продолжая смеяться, сказал Аргус. - Ты должен завершить поединок. На этот раз я буду умнее, Ландар,и убью тебя чужими руками. И даже Дориций уже не поможет, старик слишком слаб. В прoшлый раз он смог перенаправить энергию қруга в Сибирь, в этот раз я получу все. На этот раз будет один победитель,и это не ты.
– Ты по–прежнему подлец и трус, Аргус! – прищурился Ландар. – Снова решил выкачать эфир из остальных странников, чтобы одолеть меня?! В прошлый раз не вышло, надеешься избавиться в этот? Первый круг погубил всех.
– У меня не было выбора! – заорал Аргус.
– Хватит! – крикнула я. Мой голос ударился о стены и приумножился эхом. Ветер набирал силу, ревел раненным зверем, швыряя в лицо уже не дождь, а хлопья снега. Словно осень враз сменилась зимой – яростной и лютой. Небо стремительно чернело, затягивалось непроглядной тьмой, на которой не было звезд. Шпили замковых башен иглами протыкали темноту, темный лес внизу казался бушующим морем. Сама природа протестовала против происходящего, слишком много здесь, наверху, было силы, магии, чуждого этому миру эфира. Α еще ненависти, способной разорвать планету пополам.