— Что это ты делаешь? — недовольно спросил он.
— Ой… Нельзя было трогать? — испугалась Кира. — Я сейчас…
— Ты умеешь вязать?
— Н-нет… Да. Немного.
— Тогда оставь себе. Это мамина пряжа. Выбросить рука не поднялась.
— Спасибо.
— Кормить меня сегодня будут или нет? Иди, накрой на кухне. Я там буду есть.
— Илья Сергеевич…
— Кира! Ты специально меня злишь?
— Илья Сергеевич, вам будет неудобно сидеть на табурете.
Она проигнорировала возмущенный тон Ильи. Даже отчим, не смевший возразить матери, начинал капризничать, когда болел. А Илье тяжело смириться с происходящим.
— Ничего, потерплю.
— Не сегодня.
— Кира! — Илья так треснул кулаком по мягкому подлокотнику кресла, что она испуганно подскочила. — Выпорю!
— Хорошо. Только кушать все равно тут будете.
Кира сбежала на кухню, унося с собой костыли.
Еще раз они поругались сразу после обеда. Илья редко пил крепкий алкоголь, но привез с собой бутылку водки, и она уже второй день стояла в холодильнике. Видимо, нога беспокоила его сильнее, чем он показывал, а обезболивающие лекарства нельзя было употреблять часто.
— Кира, принеси из холодильника водку, — велел Илья.
— Нет.
— Мне самому сходить?
— Не пущу.
— Кира, я уже взрослый, я сам решаю, когда и что мне пить, — произнес Илья таким ровным и ледяным тоном, что Киру передернуло.
— Только не тогда, когда вы употребляете лекарства, несовместимые с алкоголем, — твердо ответила она.
— Не городи ерунды, неси.
— Нет.
Перепирались долго. Илья снова грозил поркой, причем такой, что Кира не сможет не только сидеть, но даже ходить. В конце концов, она не выдержала, принесла требуемое и, грохнув бутылкой об стол, сказала:
— Пейте. Только сначала дайте мне хотя бы телефон МЧС или вертолетного такси. Потому что я не знаю, что мне делать, если вам вдруг станет плохо. На скорую в этой глухомани лучше не рассчитывать.
Илья не тронул бутылки. Поджал губы, подхватил костыли и перебрался на кровать.
— Помоги мне лечь, — буркнул он.
— Сделать укол? — предложила Кира, когда Илья лег. — Можно один вне очереди.
— Давай, — проворчал он.
Илья словно выдохся, перестал спорить, устало прикрыл глаза. Спустя какое-то время он вдруг сказал:
— Ты не обязана сидеть около меня.
— А что мне еще делать? — простодушно удивилась Кира. — Или вы хотите, чтобы я ушла?
— Я не хочу. И ты не обязана. Сходила бы погуляла. Ты говорила, что умеешь ходить на лыжах. Посмотри на чердаке лыжи, тут до леса недалеко, сходи завтра.
— Ага, — Кира хихикнула. — Я там заблужусь, Илья Сергеевич. Мне это раз плюнуть. А кто меня будет искать?
— Просто погуляй. Во дворе.