– А вы, смотрю, держите ушки на макушке, – улыбнулся Андре, – Тем лучше. Еще одна светлая голова следствию не помеха. Мне хотелось бы уточнить: Лу сказал, что его хозяин сговорился с лавочником о пересылке жалованья для его семьи. Речь, видимо, шла о том самом Эжене…
– Скорее всего, да. Тибо давно ведет дела только с ним, а другие в Кавайоне почти не бывают… Вряд ли Лу знал в городе кого-то еще.
– Насколько мне известно, семье Дюмонов трудно пришлось в эти три года?
– Конечно! Кларис помогала матери, к тому же немного научилась шить, но в деревне этим не заработаешь. Насчет жалованья Лу мне ничего неизвестно. Впрочем, товары из лавки Эжена Дюмоны получали часто – на какие-то деньги же их покупали.
– Вы уверены?
– Да, Кларис приносила городское печенье или колбасу к чаю. В нашем доме они были редкостью, бабушка всего пару раз в году ездила в Кавайон, да и денег не хватало.
Дверь хлопнула. Это вернулся Лу.
– Воды натаскал, – сообщил он, отдуваясь, – Полная кадушка на крыльце стоит. Принести сюда, что ли?
– Не нужно. Я в книге только что поглядела: это устаревший метод, – ответила Одетт перед тем как уйти в комнату.
Ошарашенный слуга глядел ей вслед, а затем разразился ругательствами. Андре, с усмешкой наблюдавший за этой сценой, решил вмешаться:
– Мадемуазель Одетт виднее. У нее больше опыта в таких случаях.
– В каких?
– Отравление мышьяком.
– Ого! – брови слуги поползли на лоб, – Да кому надо ее травить-то?
– Я думаю, действует убийца, – тихо сказал доктор, – Хотя утверждать наверняка не могу. Пожалуйста, Лу, не распространяйтесь об этом. Вы и мадемуазель Одетт вне подозрений, но другим знать ни к чему.
– Опять будете убийце мозги пудрить?
– Вроде того, – усмехнулся доктор, – Если преступник решит, что нам ничего неизвестно, он потеряет бдительность.
– Прошлый раз это как будто не сработало, – с сомнением заметил слуга.
– Да, но чем черт не шутит. К тому же известие об отравлении возмутит местных. Они наверняка заподозрят в этом мадемуазель Одетт – ведь девушки вчера целый вечер провели под одной крышей… Кого волнует, что одна из них сидела взаперти? Поэтому для всех остальных – даже для вашей матери, Лу! – Кларис просто переела за рождественским ужином.