И наконец во исполнение последнего пункта намеченной программы: Олег мог бы помочь отвадить Логинова от мамы. В общем, стоит попробовать. Хотя, разумеется, надо еще посмотреть, что представляет собой Олег Сергеевич.
***
Звонок раздался неожиданно, как это всегда бывает, когда его очень ждешь. Александра медленно досчитала до пяти и сняла трубку.
- Алло.
- Александра? Добрый день, - услышала она знакомый голос. - Это Олег Сергеевич. Мама дома?
- К сожалению, нет.
- И когда она вернется, ты не знаешь?
- Увы.
- Досадно. Между прочим, я все-таки съездил в институт, оказывается, мама твоя тоже сегодня туда приезжала. Но я опоздал, она уже уехала.
Александре показалось, что Олег Сергеевич предполагает, будто утром она была не вполне искренна с ним. Однако ни упрека, ни обвиняющих ноток в его голосе слышно не было. Александре это понравилось.
- Я нашла мамину записку, в которой она упоминала о том, что заедет в институт, но, к сожалению, ее дальнейшие планы обозначены там очень туманно. - На этот раз Александра говорила совершенно честно, она вообще старалась без необходимости не врать.
Олег Сергеевич, похоже, не очень-то ей поверил.
- Ты знаешь, Александра, я слышал, что ты иногда... - он запнулся, вероятно, стараясь сформулировать подипломатичнее, - ограждаешь маму от... лишних, с твоей точки зрения, звонков.
- И откуда, интересно, такая информация? - фыркнула Александра.
- Сначала от Аркадия... Витальевича.
Александра опять фыркнула, даже не утруждая себя какими-то еще словами.
- Ну а потом, - невозмутимо продолжил Олег, - это подтвердила и Света Ротмистрова.
- Да, - не стала больше спорить Александра, - разумеется. - О том, что ее действия нередко санкционировались мамой, Александра говорить не стала, а, добавив в голос немного патетики, вопросила: - Кто еще, по-вашему, может оградить маму от навязчивости Аркадия Витальича, изрядно подержанного, но все еще мнящего себя Казановой? - Она услышала смешок Олега. - Об остальных звонках, между прочим, я обычно ставлю маму в известность. Вот когда мама вернется или если позвонит, я непременно скажу ей о том, что вы звонили. Но, конечно же, вы и сами можете перезвонить позднее, - милостиво предложила Александра.
Олег, однако, высказал альтернативную идею:
- Я тут подумал, может быть, надежнее устроиться у вашего дома в засаде?
Сашенькино воображение живо нарисовало длинную и нескладную мужскую фигуру, которая, скрючившись, притаилась в зарослях шиповника, растущего у самой парадной. На голых ветках то тут, то там остались прошлогодние сухие ягоды, колючки сплошь покрывали ветки и цеплялись за шарф и за надвинутую на глаза дурацкую вязаную шапочку с помпоном. Из-под шапочки торчал только длинный, покрасневший от мороза нос. Сидевшие на лавочке старушки вытянули шеи и, словно из боковой ложи, обозревали сцену засады с тыла. Не то чтобы Александра именно таким представляла себе мужчину, в которого ее мама была влюблена без памяти, пусть и шестнадцать лет назад, но вот картинка почему-то нарисовалась именно такая.