Марк встал рядом с ней.
— Смотри, — тихо сказал он. Тэсс проследила за его взглядом. Хэтти прислонилась к подножию одного из фруктовых деревьев, изумленно разглядывая пышный бутон. Над ней болталась пара ног в джинсах Джейка.
— Ты можешь забраться выше! — послышался голос Олли. Ноги исчезли, и дерево затряслось.
— Слезайте! — крикнула Тэсс. — Это может быть опасно.
— Да оставь их, — сказал Марк. — Пусть играют. — Он обнял жену сзади за плечи и скрестил руки у нее на груди. Тэсс прислонилась к нему.
— Ты же видишь, как им тут нравится. Ведь им тут будет лучше, правда?
— Хмм, — пробурчала она, — а как насчет всего того, что здесь нужно переделать?
— Косметический ремонт, — легко отозвался Марк.
— Косметический? Скорее хирургия на открытом сердце. Придется все тут вскрыть.
— Ты ведь об этом думаешь, правда?
— Нет, — ответила она твердо. — Не думаю. Это безумная идея, и я в ней участвовать не буду.
— Вот и отлично, — сказал Марк. — А теперь пойдем, я тебе покажу, где будет моя мастерская.
— Но у тебя нет никаких инструментов.
— Пока нет, — сказал он.
— Ты не можешь уехать. Я тебе не позволю.
— Это еще не окончательно, Марджи. Мы просто проверяем рынок, смотрим, сколько сможем выручить за дом, если — а это еще очень большое «если» — решим его продавать.
— Но вы уже на полпути к продаже. Вы обязательно продадите свой дом. Он очаровательный.
— Ничего подобного, там настоящий свинарник.
— Ну, ремонт бы ему не помешал, но он рядом с парком — его обязательно купят. О Тэсс, с кем я стану разговаривать? Мне некому будет позвонить и пожаловаться, не заботясь о том, надоела я или нет.
— Ну спасибо.
— Нет, серьезно. Я тебе надоела? Конечно, надоела, но мне наплевать, и именно поэтому мы такие хорошие подруги, и, Тэсс, ты просто не можешь переехать в Грязюка-хаус, или как он там называется. Ты начнешь ездить на охоту и пострижешься под каре, и будешь носить бархатный обруч для волос и туфли без каблука, и потеряешь вкус.
— Не у всех, кто живет за городом, нет вкуса.
— А откуда там взяться вкусу? Они живут среди грязи и предпочитают ходить, а не ездить на машинах. И бетона там мало. А с кем я буду пить капуччино? Извини, но никуда ты не поедешь.
— Да ладно тебе. У тебя остается Ванесса.
— Я с Ванессой только из-за тебя дружу.
— Быть не может!
— Ах, Тэсс, даже ты, наш ангелочек, должна признать, что снобизм так и прет из нее. Помнишь приглашение в чертов Сен-Жан-де-Люс? Нас же быстренько бросили из-за Люсьенны, которая, видите ли, замужем за Оскаром, который только что продал свою компанию за двенадцать миллионов. Как тебе такая женская солидарность?