На Лолиту Серафима Максимовна смотрела исключительно как на ангела смерти, предрекающего конец света, словно с ее появлением на их антикварной лавке точно можно поставить большой жирный крест.
— Научите меня разбираться в антиквариате, — попросила ее Лолита.
— Да чему я тебя, милочка, научу? Некоторые за целую жизнь не достигают высот в этом деле. Уж какой специалист был Аркадий Сергеевич! Вот у кого учиться надо было, пока жив был, царство ему небесное! А вы хотите, чтобы я вам за пять минут всё объяснила? Возраст у меня критический. Сама скоро к хозяину-то на встречу отправлюсь. Вот уж там я ему, старому лису, все выскажу про то, что не подготовил себе достойную смену!
— Но хоть азы… — Лола умоляюще смотрела на нее.
— Азы могу, но это долго, — сменила абсолютный гнев на незначительную милость Серафима Максимовна.
— А мне, знаете, спешить некуда. Другой работы у меня нет, я сюда буду каждый день приходить, — пообещала Лолита.
— Буду только рада, одной тоскливо. — Серафима Максимовна наконец улыбнулась новоиспеченной хозяйке.
Две недели подряд Лолита приезжала в антикварный магазин. Серафима Максимовна потихоньку вводила ее в курс дела. Начали они с серебряной посуды, потому что Серафиме показалось это самым простым.
Серафима Максимовна предложила Лолите почитать специальную литературу, которую Аркадий Сергеевич собирал всю жизнь.
— В основном серебро можно разделить на русское и зарубежное, также по стилям, возрасту, — стала просвещать Лолиту Серафима Максимовна. — Начало девятнадцатого века, середина, конец… Восемнадцатый, семнадцатый века. Бывает серебро вычурное, всё в розочках, ангелочках. Это стиль барокко. Бывает строгое, с четкими линиями. Называется модерн. Чтобы подробно узнать о серебре, о странах-производителях, времени создания, о мастерах, личных клеймах, надо проштудировать гору книг. Клеймо мастера может сказать многое, и смотреть на него надо через лупу. Иногда даже клеймо бывает поддельное, но тебе сейчас в этом не разобраться, конечно.
— Я не запомнила, — выдохнула Лолита с округлившимися глазами.
— С первого раза и не запомнишь. Тут практика большая нужна, учителя опытные. А еще желательно, чтобы хорошая память была и желание, — строго глянула на новую хозяйку Серафима Максимовна.
— Поймали. Желания у меня нет. И никогда не было. Поэтому отец и не приводил меня сюда, он тоже это понимал, — вздохнула Лолита.
— Пойдем, болезная. — Серафима Максимовна взяла ее под руку и увела в подсобку.
— Почему болезная? — удивленно спросила Лола, озираясь. В подсобке было темно, затхло, тесно.