Однако горничные переглядывались между собой, отвечали односложно и очень быстро ретировались. Напоследок мне удалось сунуть одной из них письмо для Мэй. Я закрыла за ними дверь со стойким чувством, будто им нисколько не хотелось оставаться в моем обществе. Слуги по-своему презирали меня с гордостью, присущей бедному, но честному люду по отношению к девицам легкого поведения.
Я писала Мэй о повороте событий и умоляла найти минутку навестить меня. Следовало выпросить у Энтони нечто в подарок бедной девушке. Не хотелось уподобляться богатым содержанкам, но для Мэй я была готова переступить через собственные принципы.
Второй вечер в одиночестве. Мне нужно срочно придумать себе занятие, иначе я сойду с ума.
Я прилежно повторила строки. Выучила заклинание для призвания огня и еще одно, для разделения двух материалов.
Ночью ждала Энтони, рассматривая узор на потолке. Тикали часы, по углам клубилась темнота, но я умела с нею справиться. В первом часу ночи ввалился уставший принц. От него пахло вином и женскими духами.
Я помогла ему раздеться, дала напиться вволю прохладной воды.
Энтони рухнул на кровать, закрыл глаза и издал усталый стон.
Я твердо решила не расспрашивать, где он был сегодня вечером, и уж точно не унижаться до вопросов о запахе жасмина на шейном платке. Вместо этого вылетели неуместные слова, крик души:
— Энтони, что я значу для тебя?
Он устало потер лоб, перевернулся на бок, засыпая.
— Завтра поговорим обо всем, Света. Голова раскалывается.
— Прости меня, спи, я не хотела мешать.
— Чего ты добиваешься? — Он приподнялся на локте и посмотрел на меня покрасневшими глазами. — Ищешь ссоры?
— Я всего лишь задала вопрос, на который ты избегаешь ответа, — с болью в голосе сказала я.
— Разве поступки не говорят сами за себя? Я забросил дела, рассорился с братом, бегу по первому зову к тебе, но, раз ты не ценишь, нам говорить не о чем.
Мне очень хотелось ему верить. Хотелось, но не верилось.
Поступки говорят сами за себя, да.
Я поджала губы и спрятала взгляд. Он расстроенно выдохнул и протянул мне руку:
— Иди ко мне. Прости, я очень устал после стычки с Ричардом. Брат против увлечения тобой, а я не желаю ему что-либо объяснять. Он все равно не поймет.
Ричард против? Плохие новости, ведь старший брат имеет огромное влияние на Энтони. Может, оно и к лучшему, ведь в сердце все яснее проступало понимание, что мне тут не место, как бы ни хотелось представить обратное.
Я залезла под тяжелую руку принца, уткнулась носом в шею, прижалась всем телом и обвила его руками, как лиана — стройный дуб. Прощалась. Сердце ныло от боли, будто в нем — открытая рана.