– Дан довольно хорош и пока идет уверенно. Не так талантлив и умен, как ты, но держится молодцом.
– Спасибо. Я свяжусь с вами после атаки. Да благословит вас Кровавая Мать Сумерек.
– Да благословит тебя Кровавая Мать Сумерек.
Шпион развеялся, как утренняя дымка в рассвете. Бансабира тайными тропками вернулась в лагерь и, добравшись до шатра, рухнула на ложе.
«Вот же! – пронеслось в голове тану. – Золотой танаар даст Шаутам доступ и к владениям Каамалов, и к владениям Яввузов, если Раггары пойдут на альянс. Сколь бы ни нуждался сейчас в помощи Маатхас, придется сдерживать Шаутов».
С тем бы Бану и заснула, если бы разум неожиданно не пронзила мысль: а где сейчас находятся войска самого Каамала?
Утром она запретила входить Юдейру – как только освещение стало хоть немного щадящим, следовало в одиночестве прочесть послание Рамира. Тщательно изучив текст, Бансабира сожгла бумагу – нет в лагере человека, которому можно доверить такие сведения.
Через несколько часов тану начала отдавать приказы. Всех командующих приглашала по одному. Юдейра отослала прочь – тренироваться.
– Возьми верных людей, – сказала Серту, – устрой несколько засад с северо-северо-востока. Еще одну – немного восточнее. Здешние рощицы вполне пригодны для этого. Заодно покамест закреплю за тобой несколько обозных – добудут дерева и еды.
Серт, поклонившись, покинул шатер. Бансабира еще долгое время не приглашала следующего командующего, задумчиво глядя на то место, где недавно стоял ушедший блондин.
Серт ей определенно нравился. Он, как командир, раскрывался медленно, еще медленнее – как товарищ по оружию и уж совсем осторожно – как собеседник. Бансабира не позволяла никаких вольностей в общении и старалась держать формальный тон почти со всеми, кроме, может быть, Раду, Юдейра и Гистаспа с Гобрием. Но Серт как-то аккуратно и ненавязчиво притерся к ней сам. То там чего расскажет, то тут. Иногда не по делу – о том, каким нашел небо на рассвете, пока командовал патрулем, иногда по существу – что болтали в пятой дивизии, у какого ветерана прихватило спину или ногу, из-за чего он не в силах толком сражаться.
Поняв, что танша не одобряет таких разговоров, но и попыток прекратить их не предпринимает, Серт решил заходить с деловой стороны и сделал основной упор на сообщения о настроениях в рядах и их состоянии, не опускаясь при этом до досужих сплетен и не переходя на личности. На рассказы о наблюдениях за утренней или ночной природой решался очень редко. Однако к этому сроку Бансабира уже не удивлялась, скольких рядовых, ветеранов и офицеров всех рангов Серт знает по именам, потому что имела ясное представление, со сколькими из них тот сошелся накоротке.