— Как Танцор? — тихо спросила я.
Зеленые глаза встретились с моими.
— Он умрет. Я просто не знаю, когда. Ты можешь что-нибудь сделать? Ну то есть, как королева?
Я печально покачала головой.
— Единственная возможность — это Эликсир Жизни. Я уже предложила ему, и он отказался.
— Да? Погоди… он отказался?
— У него дерьмовые побочные эффекты. Он разрушает бессмертную душу.
Она закрыла глаза и вздохнула.
— Он никогда бы этого не сделал, потому что однажды уже умирал и знает, что там есть что-то дальше.
— Умирал? Он знает это? — я ухватилась за это. — Точно?
То есть у нас с Бэрронсом действительно есть шанс вновь найти друг друга, как у двух детей на их лодочках в конце «Куда приводят мечты»[84].
— Он уверен. А значит, это наверное правда. Его нелегко обмануть, и он не склонен к нелогичной сентиментальности, — на мгновение она притихла, а потом сказала: — Я могла бы подлить эликсир в один из его протеиновых коктейлей.
Мои брови взметнулись вверх.
— Ты бы сделала это с ним? — не то чтобы я могла и дала бы ей эликсир. Он был спрятан в Фейри, и я не могла туда попасть.
Она порывисто выдохнула.
— Нет, — сказала она почти не слышно. — Хотела бы, но не смогу.
— Никто из нас не знает, сколько времени нам осталось, Дэни. Возможно, это и делает жизнь такой насыщенной. Спаси Шазама. По крайней мере, попытайся. Возможно, в итоге у вас троих будет долгая жизнь. Возможно, Шазам знает способ помочь ему.
Она ошеломленно посмотрела на меня.
— Я даже не подумала об этом, но ты права, он может знать.
Дверной колокольчик звякнул, и вошла Алина.
Дэни обернулась через плечо и застыла, лицо ее побледнело.
— Это всего лишь моя сестра, — легко произнесла я.
— Привет, Дэни, — сказала Алина с теплой улыбкой. — Я столько всего слышала о тебе от Мак, но мы так и не представились друг другу.
— Потому что я, типа, убила тебя вскоре после нашей встречи, — напряженно сказала Дэни.
Алина медленно подошла к нам, остановившись в нескольких футах.
— Сколько ты помнишь из того дня?
— Более чем достаточно.
— А я помню, как в конце ты кричала, рвала волосы, и тебя тошнило прямо на себя. Дэни, дорогая, это не твоя вина. И если ты не перестанешь себя винить, я пропинаю тебя через весь город и обратно. Ты не глупая. Возьми себя в руки. Ровена была старой сукой-садисткой, а ты была ребенком. Хорошим ребенком. Все, конец. Отпусти это.
Люблю тебя, сестра, беззвучно сказала я Алине одними губами. Она произнесла в точности нужные слова. Не слишком много, не слишком мало. Не слишком грубо, не слишком мягко.
Долгое время Дэни ничего не говорила, просто сидя молча. Затем сказала: